Антонио де Переда

В 1635 году Антонио де Переда лишился места при испанском дворе. Его покровитель Джованни Баттиста Крешенци, римский вельможа, распоряжавшийся королевскими художественными заказами в Мадриде, только что умер, и без этой поддержки молодого живописца оттеснили. Всего годом раньше ему доверили большую батальную сцену, «Освобождение Генуи», для нового дворца Буэн-Ретиро Филиппа IV, где она висела в том же зале, что и «Сдача Бреды» Веласкеса. Ближе к вершине он так и не подошёл.

То, что он сделал потом, и есть причина, по которой его до сих пор помнят. Отлучённый от дворца, он брал заказы церквей и монастырей и обратился к жанру, который Испания только начинала ценить, — к «ванитас», натюрморту, задуманному как напоминание о том, что всё нажитое однажды истлеет. В его «Сне рыцаря» нарядно одетый юноша спит в кресле, а ангел держит над ним стяг над рассыпанной грудой земных благ: монеты, корона, драгоценности, книги, череп, гаснущая свеча, оружие, маска.

Каждый предмет написан с настоящим аппетитом, блестящий и почти осязаемый, и в этом весь фокус, ведь удовольствия кажутся особенно прочными именно в тот миг, когда тебе говорят, что это лишь сон. Этот нравоучительный натюрморт напрямую питал искусство Вальдеса Леаля, севильского живописца, который поколением позже наполнил капеллу севильской больницы образами смерти. Переда работал в Мадриде до самой смерти в 1678 году, получая за святых и небольшие натюрморты более верную плату, чем когда-либо при дворе.