Приписывается Диего Веласкесу

Веласкес редко подписывал свои холсты и ещё реже ставил на них даты, а описи испанских королевских дворцов нередко называли картину только по сюжету. Поэтому многое приходится решать глазу. «Приписывается» — так музей пишет, когда глаз говорит «Веласкес», а документы подтвердить этого не могут. Картину считают, вероятно, его работой, и музей останавливается в шаге от прямого утверждения.

У Веласкеса этот шаг особенно велик. Ряд его ранних севильских картин дошёл до нас в нескольких вариантах, и не все они написаны им. В Мадриде он работал в королевском дворце вместе с помощниками, которые научились класть краску так же, как он, тонко и быстро, скорее намечая формы, чем прорисовывая их. Когда холст из этого круга всплывает без подписи и без документов, специалистам приходится выбирать между мастером, его мастерской и одарённым подражателем, полагаясь только на манеру письма.

Это суждение продолжает меняться, причём в обе стороны. В 2009 году Метрополитен-музей в Нью-Йорке расчистил «Портрет мужчины», который долго числил работой мастерской, и после снятия старого лака вернул холст Веласкесу. В 2010 году «Воспитание Девы Марии», десятилетиями пролежавшее в запасниках Художественной галереи Йельского университета, предложили считать ранней работой его севильских лет, и некоторые специалисты до сих пор в этом сомневаются.