Джакомо Гроссо

В декабре 1900 года в старом здании на Бродвее в Нью-Йорке, где за десять центов показывали одну итальянскую картину, начался пожар, и холст погиб. Это было «Высшее собрание» туринца Джакомо Гроссо, группа обнажённых женщин вокруг гроба Дон Жуана. Пятью годами раньше картина стала сенсацией первой Венецианской биеннале. Патриарх Венеции Джузеппе Сарто, будущий папа Пий X, её осудил, писатель Антонио Фогаццаро встал на её защиту, а посетители присудили ей приз зрительского голосования.

До этого скандала Гроссо прошёл долгий путь. Он был девятым из 11 детей плотника из Камбьяно, деревни под Турином, и ушёл из семинарии, чтобы учиться в Академии Альбертина, туринской академии художеств, на небольшое ежемесячное пособие от своей общины. Чтобы прокормиться, он подновлял жестяные вывески табачных лавок и вручную раскрашивал увеличенные фотопортреты, и эта работа научила его быстро схватывать сходство. Однажды, два дня не евши, он пешком дошёл до родного Камбьяно, чтобы поесть.

Этот быстрый глаз сделал его портретистом, которого хотела туринская аристократия, и среди его моделей были члены королевской семьи и дирижёр Артуро Тосканини. С 1906 года он возглавлял кафедру живописи Академии Альбертина, а в 1929 году был назначен сенатором Королевства Италия. Он любил говорить, что он всего лишь живописец, а коллег, отвергавших академическую традицию, не без иронии называл «артистами». Похоронен он на Монументальном кладбище Турина.