Джулия Лама

В Венеции, любившей бледные розовые и припудренные голубые тона, Джулия Лама писала в темноте. Её холсты сумрачны и драматичны, ближе к старому барокко, чем к лёгкому вкусу рококо вокруг неё, и долгое время иные из них принимали за работы мужчин.

Её обучил отец, тоже живописец, в приходе Санта-Мария-Формоза, и вращалась она в серьёзном кругу. Она была близка с Джованни Баттистой Пьяццеттой, ведущим венецианским мастером резкого света и тени, который написал её портрет, и знала молодого Тьеполо. Она была ещё и поэтессой, чьи стихи хвалили при жизни, и изучала математику.

Особо её выделяет рисунок. Лама — первая женщина, о которой известно, что она изучала мужскую обнажённую натуру с живой модели, в те времена, когда женщинам это обучение было закрыто, и сохранилось около 200 её рисунков фигуры. Ею восхищались, затем почти на два столетия забыли, пока эти листы не всплыли снова и учёные не начали возвращать её имя картинам, что висят в венецианских церквях.