Жан-Поль Лоран

Французский король обмяк на троне в пустом зале, корона ещё на голове, а на полу дымится уроненная свеча там, где только что вышли епископы. Это «Отлучение Роберта Благочестивого» Жан-Поля Лоранса, показанное в парижском Салоне 1875 года, — миг, когда средневековая Церковь отсекала государя от Бога, а вместе с ним и всякого подданного, который ему повиновался. Лоранс выстроил сцену как холодный театр, и это принесло ему имя.

Холод был задуман. Родившийся близ Тулузы в 1838 году, Лоранс был убеждённым республиканцем и антиклерикалом и выискивал в истории мгновения, когда Церковь или корона кого-то раздавливали, чтобы написать их жёстким реализмом, понятным зрителю XIX века. Такой посыл нравился молодой Третьей республике, и государство не давало художнику простаивать.

Лоранс стал одним из последних больших имён французской академической исторической живописи, того парадного письма, которое как раз оттесняли импрессионисты. Он расписал парижский Пантеон житием святой Женевьевы, покровительницы города, и ратушу родной Тулузы, а также обучил целое поколение в Академии Жюлиана, частной художественной школе, принимавшей тех, кому отказала официальная академия.