Йохан Хендрик Вейсенбрух

Спросите Йохана Хендрика Вейсенбруха, что важнее всего в картине, и ответ у него был наготове — небо. Он любил повторять, что небо и свет — «великие волшебники» и что именно небо решает, чем станет картина. Долгую жизнь, с 1824 по 1903 год, он посвятил тому, чтобы доказать это на плоской, залитой водой равнине вокруг Гааги.

Он вышел из голландского романтизма с его тщательной деталью, учился на полотнах мастера XVII века Якоба ван Рёйсдала, знаменитого громадными облаками, а затем всё это в себе распустил. Он стал одной из ведущих фигур Гаагской школы, объединения голландских живописцев, которые с 1870-х годов выходили на пленэр, чтобы схватить серую прибрежную погоду и переменчивый свет быстрыми, лёгкими мазками.

Сюжеты его остаются скромными: канал, мельница, полоса дюны, польдер под огромным движущимся небом. Помнят его прежде всего за акварели, где нескольких влажных, неспешных касаний довольно, чтобы облака поплыли над низким голландским горизонтом.