Луи-Мишель ван Лоо

Когда философ Дени Дидро позировал Луи-Мишелю ван Лоо в 1767 году, результат ему не слишком понравился. Дидро, в тот год писавший обзор парижского Салона, заметил, что картина мила, но на него не похожа: слишком расфранчённый, слишком кокетливый, льстивый незнакомец, которого не узнали бы и собственные внуки. Портрет сегодня висит в Лувре, и, вероятно, именно поэтому имя ван Лоо всё ещё многим знакомо.

Он происходил из династии живописцев. Обученный отцом, Жаном-Батистом, он около 17 лет был придворным художником Филиппа V Испанского в Мадриде, где помог основать королевскую академию, прежде чем вернуться в Париж, чтобы писать Людовика XV и руководить школой французской академии для подающих надежды молодых художников.

Всю жизнь ван Лоо писал королей и придворных в отточенной рокайльной манере французского двора, и на этом фоне «Дидро» — писатель за своим заваленным столом, с пером в руке — выглядит необычно среди сохранившихся его работ.