Манера Алессандро Аллори

Медичи хотели видеть предков на стене, включая тех, кого никто не писал с натуры. Контессина де Медичи, дочь Лоренцо Великолепного, умерла в 1515 году, и ни одного прижизненного её изображения не известно. Те портреты, что существуют, придуманы десятилетиями позже флорентийскими живописцами, работавшими в манере великогерцогского двора, и маленькая доска в палаццо Питти носит именно такое обозначение.

«Манера» — самая слабая из формул, которыми итальянский каталог обозначает авторство. «Боттега», мастерская, помещает вещь в стены самого мастера. «Скуола», школа, означает живописца, выучившегося в его окружении. «Манера» не утверждает ничего о мастерской. Она означает, что картина говорит на его стилистическом языке, что рука не определена и что державший кисть мог никогда с ним не встретиться и работать поколением позже.

Здесь этот язык принадлежит Алессандро Аллори. Отец умер, когда мальчик был совсем мал, и Бронзино, портретист флорентийского двора, вырастил и выучил его. Аллори перенял ту холодную, эмалевую манеру и до самой смерти в 1607 году держал самую загруженную мастерскую в городе. В 1584 году великий герцог Франческо де Медичи заказал serie aulica, коридор семейных портретов, уходивший к поколениям, которых не видел ни один живой художник, и Аллори был одной из рук в этой работе. Здешняя Контессина принадлежит к группе родственных версий, среди них поколенный портрет в Мантуе с комнатной собачкой. На обороте доски до сих пор стоит старый инвентарный номер 556, написанный суриком.