Сальвадор Дали

Андре Бретон, основатель сюрреализма, однажды устроил Сальвадору Дали настоящий суд. Дело было в Париже 1930-х. У сюрреалистов как движения были строгие догматы — сны, бессознательное, революция левого толка — и Дали то и дело их нарушал. Он писал Гитлера. Отказывался осуждать фашизм, как того требовала группа. Бретон решил, что тот слишком жаден до денег и собственной славы, и к концу десятилетия Дали фактически изгнали. Годами позже Бретон нанёс удар точнее. Он переставил буквы в имени Сальвадор Дали и получил прозвище Avida Dollars — «жаждущий долларов». Дали был в восторге и говорил, что в анаграмме и правда есть какая-то магия: с тех пор, как её на него навесили, поток долларов не иссякал.

Это была поза, а Дали был одним из величайших позёров — закрученные вверх усы, ручной муравьед на поводке, интервью, наполовину сыгранные как театр. За этим образом порой терялось, насколько хорошим художником он на самом деле был. Обученный старой испанской школе, он умел рисовать с почти фотографической точностью и обратил это умение внутрь собственной головы. Мягкие, плавящиеся часы на его самой знаменитой картине написаны с терпением голландского натюрморта. Свой метод он называл параноико-критическим — вызывал в себе двойные образы и наяву переживаемые галлюцинации, а затем писал их так же спокойно, как пейзаж в ясный полдень.

Он был родом из Фигераса, городка в испанской Каталонии, и туда же вернулся под конец жизни. Старый городской театр, выгоревший во время Гражданской войны в Испании, он последние десятилетия перестраивал в музей собственных работ. Там он и похоронен — под полом, под стеклянным куполом, посреди того, что когда-то было сценой.