Рыцарь ордена Алькантара или Калатрава

Мурильо помнят по мягким, будто размытым Мадоннам и оборванным севильским мальчишкам, и потому этот чопорный, написанный во весь рост господин поначалу удивляет. Считается, что это самый ранний его портрет такого рода, около 1650 года, ещё до поездки в Мадрид в 1658 году, где он вблизи увидел придворную портретную живопись. Здесь он пишет в манере своего старшего земляка-севильца Сурбарана: резкий свет, плоскости цвета, фигура на фоне почти полной темноты. На груди у мужчины крест испанского рыцарского ордена, но даже музей не берётся сказать, какого именно, ведь знаки Алькантары и Калатравы так похожи, что в названии оставлены оба. Имя портретируемого тоже утрачено. Единственное, что позволяет точно его датировать, это костюм: плетёные рукава и перчатки уже вышли из моды к 1650-м годам и сохранились, скорее всего, потому что такую роскошь берегли и носили заново.