В лесу

На рубеже веков тоска по закованным в латы всадникам позднего Средневековья была в моде и в живописи, и в литературе, причём и в Германии, и в России. Кандинский тоже отдал ей дань и в 1914 году, оглядываясь назад, объяснил почему. Прошедшие времена, писал он, именно оттого, что их уже нет в действительности, развязывали ему руки в обращении с цветом, который он чувствовал в себе. Поэтому он выбрал близкое ему по духу немецкое Средневековье, рисовал в музеях и в мюнхенском Кабинете гравюр, ездил по старым городам, а собранным материалом распоряжался совершенно свободно. Эта маленькая вертикальная доска 1904 года, высотой 26 сантиметров, написана на красном дереве. Одинокий всадник едет между деревьями под облаками. На обороте Кандинский пометил «темпера», а музей сегодня определяет красочный слой как масло, возможно с гуашью. В отличие от большинства ранних работ Кандинского в Ленбаххаусе, она попала сюда не в дар. Музей купил её в 1957 году.