Медея

Делакруа показал это полотно в парижском Салоне 1838 года, и публика была озадачена. Сюжет из древнегреческой трагедии он взял и передал с сырым, сиюминутным чувством. Медея, преданная мужем Ясоном, затащила двух своих малолетних сыновей в тёмную расщелину меж скал и занесла кинжал, а сама оглядывается через плечо, не идёт ли кто. Один мальчик вырывается из её рук, другой прячется в складках её платья. Делакруа намеренно оставил группу в тени, лицо матери наполовину во мраке, чтобы удержать ужас на мгновении перед самым делом и не показывать убийства. Это была та высокая страсть, которой хотели молодые романтики и которой не доверял классический лагерь. Французское государство купило картину, и она попала в музей Лилля, где «Медея» Делакруа и поныне высится больше двух метров.