Дуб в снегу

К концу 1820-х годов вкусы немецкой публики уходили от Каспара Давида Фридриха. Художники помоложе предлагали пейзажи посветлее и попроще, а его торжественные виды, полные присутствия Бога, начинали казаться старомодными. Ему было за 50, денег не хватало, и он всё больше оставался один. Около 1827 года он написал вот что: старый дуб, голый и корявый, стоящий в снегу, на холсте чуть больше писчего листа. К дубу он возвращался почти всю жизнь. Он подолгу вглядывался в настоящие деревья и каждому оставлял его собственный кривой нрав, и зимний дуб вроде этого, оголённый и всё же крепко стоящий на своём месте, значил для него простую вещь, стойкость, живое существо, что пережидает холод. Здесь нет ни тропы, ни фигуры, ничто не отвлекает от дерева. Снег гасит даль позади, и ветви сами вычерчивают тёмные линии на бледном небе.