Одалиска в технике гризайль

Энгр вернулся в Париж в 1824 году, проведя в Италии 18 лет, и Салон того же года наконец принёс ему признание. Десятью годами раньше всё складывалось иначе. «Большую одалиску» он написал в Риме в 1814 году для неаполитанской королевы Каролины Мюрат, но картина до заказчицы так и не дошла, потому что уже на следующий год Мюраты лишились трона. А когда полотно выставили в Салоне 1819 года, один критик заявил, что у этой длинноспинной обнажённой нет ни костей, ни мускулов.

В Париже, в мастерской, полной учеников, Энгр снова взялся за этот образ. Здешний вариант меньше и проще оригинала, остался незаконченным и написан одними серыми тонами, и ученики, по всей видимости, приложили к нему руку. Такие гризайли часто служили гравёрам образцом для чёрно-белых эстампов, и в 1826 году литограф Жан-Пьер Сюдре действительно выпустил лист с этой фигурой. Однако в Метрополитен-музее так и не смогли уверенно связать сам холст с каким-либо известным оттиском, и зачем он был написан, по-прежнему неясно. Сам Энгр включил его в список работ, сделанных в Париже с 1824 по 1834 год, перед тем как уехать в Рим руководить Французской академией.