Портрет монаха в образе святого Фомы Аквинского

Реставрация 1950 года открыла золотые буквы, которые закрыли давний спор: Bene scripsisti de me, Thoma, хорошо ты написал обо мне, Фома. Эти слова, по преданию, распятие сказало Фоме Аквинскому на исходе его жизни. Значит, человек за столом это доминиканец, представленный в образе главного богослова своего ордена, Парма, около 1550 года.

И это кто-то вполне определённый. Редкая борода, глубокие глазницы, острый нос принадлежат лицу, которое художник видел перед собой. Старая догадка называет доминиканца Микеле Гислиери, будущего папу Пия V. Догадкой она и остаётся.

Под поздней тёмной записью одеяние белое с чёрным плащом, и долгие годы монаха принимали за бенедиктинца.