Автопортрет в образе аллегории живописи (La Pittura)

К началу 1630-х годов Артемизия Джентилески была одной из очень немногих женщин в Европе, кто держал собственную живописную мастерскую, и среди её заказчиков вскоре окажутся Медичи, испанская корона и английский король Карл I. На этом римском холсте она предстаёт самой Живописью: с палитрой и кистью, в облике, который писатель Чезаре Рипа предписал для олицетворения этого искусства. У той же идеи есть и другая, более знаменитая версия, та, что Артемизия написала в Лондоне около 1638 года и которая по сей день хранится в британском Королевском собрании. Римская картина остаётся её тихой родственницей, и учёные так и не сошлись во мнении, чья это рука. Одни отдают её самой Артемизии, ссылаясь на кружево и манеру письма тканей, знакомые по другим её работам. Другие приписывают полотно мастерской француза Симона Вуэ, работавшего в Риме в те годы. Сохранность запутывает спор: красочный слой стёрт, лицо сильно потёрто, несмотря на расчистку 1950-х годов, а надёжно проследить картину удаётся лишь до 1935 года, когда собрание Барберини перешло итальянскому государству.