Косец

Сёра прославился приёмом, которого ещё не изобрёл, когда писал эту вещь. В начале 1880-х ему чуть за двадцать, и до россыпи мелких раздельных точек цвета, заполнивших «Воскресный день на острове Гранд-Жатт», оставалось ещё несколько лет. Здесь он работает на маленькой деревянной дощечке размером с книгу: крестьянин взмахивает косой в гаснущем вечернем свете. Настроение идёт прямо от Жана-Франсуа Милле, старшего французского живописца, чьи строгие и простые картины из крестьянской жизни Сёра ценил. В эти немногие годы поля и работавшие на них люди были едва ли не единственным его сюжетом. Вскоре он обратился к городским толпам и точкам и больше почти не писал косарей.