Морис Утрилло

К живописи Утрилло пришёл как к лекарству. Подростком на Монмартре он уже сильно пил, и мать, натурщица, ставшая художницей, Сюзанна Валадон, вложила ему в руки кисть в надежде, что работа его выправит. Он держался за неё сквозь бесконечные лечебницы и курсы от запоя всю оставшуюся жизнь.

Сюжет его почти не менялся: улицы за порогом, кривые дома, церквушка Сен-Пьер, последние мельницы на холме. Часто он писал по дешёвым почтовым открыткам, копировал по ним вид, а потом отдавал холст свету и облупленной штукатурке. Коллекционеры выше всего ценят его «белый период», примерно с 1909 по 1914 год, когда он нагружал холст цинковыми белилами, порой с примесью гипса, чтобы поймать точный меловой серый цвет стареющей парижской стены.

Он носил чужое имя. Рождённый Валадон и неизвестным отцом, он стал Утрилло лишь в 1891 году, когда каталонский литератор Микель Утрилло согласился подписать бумаги и дать восьмилетнему мальчику свою фамилию.