Пасечник

Крамской был среди тех художников, кто в 1863 году ушёл из петербургской Академии художеств, чтобы работать самостоятельно и возить свои выставки из города в город. Они хотели искусства об обычной русской жизни, а не о греческих богах, и этот старый пасечник ровно таков. Он сидит на стёртом чурбаке в распахнутой белой рубахе, босой, с косой в руке, за спиной ульи. Крамской уделяет ему то ровное, серьёзное внимание, какое портретист приберёг бы для генерала или архиерея. Здесь нет ни анекдота, ни живописной нужды, только пристально рассмотренный стареющий крестьянин. Картина ездила с выставкой товарищества передвижников 1874 года, где зрители демократических взглядов приняли её как портрет настоящей России.