Давид и Голиаф

Около 1600 года Караваджо был ещё молодым художником, только входившим в славу в Риме, и жил в доме кардинала дель Монте, своего первого влиятельного покровителя. К этим годам относится его «Давид и Голиаф» из Прадо. Юный пастух склонился над поверженным великаном и стягивает его волосы, готовясь отсечь голову: всё действие вырвано из темноты резким светом, за фигурами глухой мрак, ни пейзажа, ни неба. Десять лет спустя, уже беглец, обвинённый в убийстве, Караваджо напишет тот же сюжет заново и придаст голове Голиафа собственные черты, словно прошение о помиловании. В ранней мадридской версии такого прямого автопортрета пока не находят.