Мёртвый город III

В 1911 году двадцатиоднолетний Эгон Шиле смотрит на городок Крумау сверху, с холма. Сегодня это чешский Чески-Крумлов, а тогда родной город его матери, куда он приехал годом раньше, надеясь осесть. Горожанам он пришёлся не ко двору. Художник открыто жил с юной натурщицей, и местные в конце концов выжили его прочь. Обида видна в самой картине. Дома тесно жмутся вдоль тёмной реки, окна словно замазаны чёрным, и на улицах ни одного человека, живой город написан покинутым. Краски Шиле называл здесь самыми строгими, бурые крыши и белёсые стены на фоне холодной сине-чёрной воды.