Распалубка: Езекия, Манассия и Амон

Люнет под ней называет трёх царей, Езекию, Манассию и Амона, а эта треугольная распалубка свода должна была принадлежать одному из них. Кому именно, спорят до сих пор, и Музеи Ватикана признают, что мнения исследователей расходятся. Если в люнете Манассия и мать Амона, то ребёнок здесь, наверху, это юный Езекия с родителями. Другие видят в люнете Езекию и Амона, и тогда эта группа оказывается семьёй Манассии. Микеланджело не оставил никакой подсказки.

Впереди сидит женщина, корпус развёрнут к нам, лицо в профиль, на ней широкий зелёный плащ с жёлтыми отсветами на лиловой подкладке, белая рубашка соскользнула с плеча. За ней кудрявый ребёнок в чепчике и седой старик, тоже полулежащий. Женщина и ребёнок словно светятся изнутри, а старик остаётся тёмным и едва намеченным, так же, как Микеланджело оставлял недоработанным фон своих мраморных тондо. Сцена написана за два дня, в конце первой кампании, рядом с «Грехопадением». Над ней лежат две бронзовые обнажённые фигуры, свесив головы, словно уснули.