Раненый кирасир

За два года до того, в 1812-м, Жерико заявил о себе в Салоне картиной с офицером конных егерей, бросающимся в атаку, — в самый разгар Империи. Для Салона 1814 года он написал, тех же размеров и почти как парную, полную противоположность. Наполеон только что отрёкся и отправился в ссылку на остров Эльбу после провала русского похода. Здесь нет ни порыва, ни славы: одинокий кирасир спешился и спускается по склону, удерживая испуганного коня, с опущенной саблей. Фигура — в натуральную величину. Раны не видно, и некоторые поняли так, что рана из названия — это уязвлённая гордость разбитой армии. Критика приняла картину холодно. Жерико было тогда двадцать три года.