Бернардино Луини

Когда Леонардо да Винчи в начале XVI века покинул Милан, он оставил после себя манеру письма, за которой половина молодых художников города гонялась потом всю жизнь. Ту дымчатую мягкость, где край щеки тает в тени, было трудно повторить. Бернардино Луини подошёл к ней ближе почти всех.

Судя по всему, он никогда не учился напрямую у Леонардо, но усвоил миланскую манеру мастера так полно, что примерно три века торговцы и коллекционеры продавали сладколицых мадонн Луини как подлинных Леонардо, и им верили.

Его настоящей силой была фреска, письмо прямо по сырой штукатурке. В монастырской церкви Сан-Маурицио в Милане он покрыл стены спокойными святыми и кроткими библейскими сценами в мягких розовых и бледно-голубых тонах, а в городке Саронно к северу сделал то же самое. Эти фрески в Саронно, законченные незадолго до его смерти в 1532 году, до сих пор стоят на стенах алтарной части, и краска лежит там, где он положил её почти пять веков назад.