Адольф Жозеф Тома Монтичелли

В марсельских кафе 1870-х годов можно было встретить обедневшего, но учтивого человека, который расплачивался за выпивку маленькими писаными дощечками. Это был Адольф Монтичелли, накладывавший краску так густо, что цветы и фигуры словно выступают над поверхностью, будто эмаль или самоцветы. Он учился в Париже у академического живописца Поля Делароша, но настоящей его школой стал Лувр, где он копировал Ватто и венецианцев, а позже — общение с Делакруа, чей цвет он не забыл до конца дней.

Под конец он работал с лихорадочной быстротой, сбывая букеты и сцены праздников за несколько франков, и почтенная критика списывала его как пьяницу, растратившего дар. После его смерти один поклонник изменил этот приговор. Винсент Ван Гог приехал в Париж в 1886 году, на несколько месяцев опоздав к встрече, и был покорён этими плотными, светящимися поверхностями. Он копировал цветочные натюрморты Монтичелли, без устали писал о нём брату Тео, а позже в Арле признавался, что порой чувствует, будто продолжает труд умершего.

Густые мазки, которыми восхищался Ван Гог, и сегодня первым делом бросаются в глаза: краска, взбитая в гребни, что ловят настоящий свет, так что ваза с цветами читается почти как рельеф, а не как картина.