Как поют старики, так свистят и молодые

Маурицхёйсу принадлежат две версии этой семейной сцены. Эта меньшая и, вероятно, более ранняя, около 1663–1665 годов. Большая висит в здании самого музея, а эта когда-то принадлежала принцу Вильгельму V и висит в Галерее принца Вильгельма V, в залах, которые он отвёл под свои картины. Дурной пример здесь подают все. Смеющийся мужчина в тёмной шляпе затягивается длинной глиняной гаудской трубкой, а молодая женщина рядом набивает свою. Мальчик играет на блокфлейте, за ним стоит волынщик, по кругу идёт вино. У очага поёт старик, а старуха держит на коленях малыша с погремушкой и учит его плясать. В январе 1795 года французские войска вошли в Республику Соединённых провинций, принц бежал в Англию, а его картины увезли в Париж, в Лувр. Холст вернулся после поражения Наполеона в 1815 году, а через год снова висел в той же галерее на площади Бёйтенхоф.