Институт искусств Чикаго

Два бронзовых льва сторожат ступени на Мичиган-авеню с 1894 года, отлитые скульптором Эдвардом Кемисом, и чикагцы наряжают их в командные шлемы всякий раз, когда местная команда выходит в финал. Здание за ними выросло в 1893 году ко Всемирной Колумбовой выставке, что ненадолго превратила город в декорацию из белых гипсовых дворцов, и молодое учреждение, основанное в 1879 году и как школа, и как галерея, въехало сюда и осталось.

Ради чего едут через всю страну, это ряд картин, оказавшихся здесь почти по случайности момента, когда чикагские состояния на зерне и железных дорогах покупали французскую живопись, которую Париж ещё не научился желать. «Воскресный день на острове Гранд-Жатт» Жоржа Сёра, огромная сцена в парке, где парижане застыли, как шахматные фигуры, а всё построено из крохотных точек цвета, висит здесь с 1924 года. Через несколько залов — «Полуночники» Эдварда Хоппера, ночная закусочная на пустынном углу, написанная в 1942 году, в первую зиму после Пёрл-Харбора. А в американских залах «Американская готика» Гранта Вуда, фермер с вилами и женщина рядом, картина, столь запародированная, что забывают: это небольшая настоящая работа на доске.

Самая новая часть — Современное крыло, полный света корпус итальянского архитектора Ренцо Пиано, открытый в 2009 году и добавивший целый этаж для искусства XX века и современности. Его верхние залы строили для художников вроде Сая Твомбли и Герхарда Рихтера, освещённые сквозь навес из алюминиевых пластин, что процеживает плоское небо Среднего Запада.