Детройтский институт искусств

Войдите в мраморный двор в сердце Детройтского института искусств, и со всех четырёх стен вас окружает «Детройтская индустрия» Диего Риверы, 27 фресковых панелей, написанных им в 1932 и 1933 годах. Эдсел Форд, сын Генри, оплатил их, а Ривера, убеждённый коммунист, заполнил стены конвейерами заводского комплекса Форда в Ривер-Руже — рабочими и машинами, спрессованными во что-то среднее между фабрикой и собором. Местное духовенство назвало их кощунственными, когда их открыли. Теперь это эмблема города.

Вот почему то, что едва не случилось в 2013 году, было так болезненно. Когда Детройт обанкротился, кредиторы положили глаз на музейное искусство, городскую собственность, которую можно распродать, чтобы покрыть пенсии. Спасение, ставшее известным как «Большая сделка», свело вместе фонды, автопроизводителей и штат Мичиган, которые собрали более 800 миллионов долларов, смягчив удар по пенсиям и переведя коллекцию в траст, чтобы её больше никогда нельзя было обналичить.

Помимо фресок залы по-настоящему энциклопедичны, от Брейгеля и ван Эйка до сильного собрания афроамериканского искусства, но именно ради рабочих Риверы люди приходят, чтобы постоять среди них.