Джеймс Макнейл Уистлер

В 1877 году Джон Рёскин, самый влиятельный в тогдашней Англии писатель об искусстве, взглянул на «Ноктюрн в чёрном и золотом» Джеймса Уистлера — туманную, почти абстрактную картину с фейерверком над ночной Темзой, оценённую в 200 гиней, — и написал, что не ожидал услышать, как фат просит такие деньги за то, что плеснул краской публике в лицо.

Уистлер подал на него в суд за клевету. Процесс открылся в лондонском Олд-Бейли в ноябре 1878 года и превратился в публичный спор о том, зачем вообще нужна картина. Уистлер объяснял свои ноктюрны как попытку схватить атмосферу и мимолётное мгновение в цвете и свете. Когда его спросили про цену в 200 гиней, он ответил, что она отражает годы накопленного мастерства, сжатые в те два дня, что ушли на картину.

Присяжные встали на сторону Уистлера, но присудили ему возмещение в один фартинг, монету примерно в тысячную долю фунта, и без покрытия судебных издержек. Победа его всё равно разорила. Он продал лондонский дом и уехал в Венецию отрабатывать долги заказанной серией офортов. Рёскин в тот же год пережил душевный срыв и оставил профессуру в Оксфорде, сказав, что больше не может занимать кафедру, с которой не волен высказать суждение, не рискуя быть привлечённым за это по британскому закону.