Огата Корин

Семья Огата держала «Кариганэя», киотоский дом кимоно, одевавший женщин императорского двора, и Корин был в нём вторым сыном. Он рос среди книг с узорами и театра но, после смерти отца в 1687 году получил наследство, большую часть роздал в долг провинциальным князьям, которые ему не вернули, и всерьёз занялся живописью только к сорока с лишним годам. В 1701 году ему пожаловали ранг хоккё, почётный буддийский титул, который практикующие художники носили как знак положения, а в 1704-м он перебрался в Эдо, где были заказы.

Сцена на этих ширмах взята из «Исэ-моногатари», собрания эпизодов 10 века, знакомых в Киото каждому образованному человеку. Мужчина, покидающий столицу в опале, останавливается в Яцухаси, где ручей расходится на восемь рукавов и через каждый переброшен дощатый мостик. Цветут ирисы, и спутники просят его сложить стихи об оставленной жене так, чтобы строки начинались со слогов слова какицубата, то есть «ирис». Корин писал это место дважды. На более ранней паре ширм, около 1701 года, есть только ирисы по золоту. Здесь, после возвращения в Киото в 1709 году, он вернул и мост — вереницу угловатых досок, пересекающую обе створки, а путников писать не стал.

Выветренное дерево сделано в технике тарасикоми: краску капают в ещё сырую тушь, и она собирается и растекается пятнами. Эту манеру он взял у Сотацу, художника поколением старше, которого изучал. Корин умер в 1716 году известным и без денег. Столетие спустя художник Сакаи Хоицу, собравший его рисунки, устроил мемориальную выставку и издал 100 его композиций, и во многом благодаря этому манера Римпа, названная по имени самого Корина, дожила до 19 века.