Теодор Жерико

В июле 1816 года французский военный фрегат «Медуза» сел на мель у побережья нынешней Мавритании. Его капитан, роялистский назначенец с ничтожным опытом мореходства, получил должность по политическим связям, а не по мастерству. Когда судно начало разрушаться, офицеры заняли шлюпки, а 147 пассажиров и членов экипажа оставили на наспех сколоченном плоту, отданном на волю волн. Спустя тринадцать дней в живых оставалось около 15 человек, и разразившийся скандал, бивший точно по восстановленной французской монархии, назначившей капитана, был у всех на устах в Париже.

Теодор Жерико, которому тогда было 27, месяцами готовил на эту тему огромное полотно. Он опросил двоих выживших, заказал плотнику масштабную модель плота для своей мастерской и снял комнаты рядом с парижской больницей, чтобы делать этюды оттенков кожи трупов и ампутированных конечностей для умирающих фигур на переднем плане. Готовая картина, шириной более 7 метров, была показана на Салоне 1819 года под намеренно нейтральным названием «Сцена кораблекрушения», хотя весь Париж уже прекрасно знал, какое именно крушение на ней изображено.

Жерико не довелось долго наслаждаться принесённой ею славой. Увлечённый и безрассудный наездник, он так и не оправился до конца после серии падений с лошади, и в 1824 году — том же году, когда Констебл получил в Париже золотую медаль отчасти благодаря похвалам самого Жерико, — Жерико умер от инфицированного абсцесса позвоночника в 32 года.