Лувр стал публичным музеем 10 августа 1793 года — в первую годовщину падения монархии. Дату выбрали не случайно: дворец французских королей открывали для публики ровно в тот день, когда праздновали свержение короля, а коллекция, принадлежавшая короне, объявлялась национальным достоянием. Правда, «публичный» в первые годы означало не то, что сейчас: половину десятидневной республиканской недели залы принадлежали художникам и копиистам, публику пускали три дня, ещё два уходили на уборку.
Сегодня в Лувре около полумиллиона предметов и порядка 30 тысяч выставлено в залах. Пройти всё за один визит нельзя, поэтому мы отобрали двадцать пять работ и пойдём по ним во времени — от египетской статуи, которой четыре с половиной тысячи лет, до баррикады 1830 года.
01. Что французы выкопали в XIX веке
Разговор о Лувре обычно начинается с «Джоконды», хотя дворец наполнялся задолго до того, как она стала его главным экспонатом. Значительная часть коллекции появилась здесь благодаря раскопкам XIX века: французские консулы и дипломаты в Египте, Месопотамии и владениях Османской империи организовывали и оплачивали работы, нанимали местных землекопов, сами отбирали находки и отправляли их в Париж. С пяти таких работ мы и начнём — они древнее всего остального в нашем списке.
1. Сидящий писец
Глаза у этой статуи собраны из четырёх материалов: белок из белого магнезита, радужка из полированного горного хрусталя, за хрусталём тёмная подложка вместо зрачка, а по краю пущен медный ободок вместо века.
Сделано это ради того, чтобы смотреть на статую вблизи. Издали глаза выглядят как обычный камень, а вблизи хрусталь ловит свет, и взгляд статуи следует за вами. Так и было задумано, хотя где именно она стояла, мы не знаем: нашли её в некрополе Саккары под Мемфисом, а журналы тех раскопок утрачены, и обстоятельства находки известны плохо. Скорее всего, статуя была частью погребального убранства и предназначалась тем, кто приходил к гробнице.
Сама фигура — раскрашенный известняк высотой чуть меньше 54 сантиметров. Мужчина сидит, скрестив ноги, на коленях развёрнут папирус, спина прямая, лицо поднято. Египетская скульптура умела делать тела идеальными, но здесь этого почему-то не сделали: небольшой живот, тяжёлая челюсть, лицо немолодого человека. Правая рука сложена так, чтобы держать тростинку для письма, но тростинки в ней нет.
Кто это, неизвестно. «Писец» — условное имя: рядом со статуей не нашли ни имени, ни титула, а умение писать в Египте было признаком высокого положения и не обязательно означало профессию.
Нашёл её в 1850 году Огюст Мариетт, французский египтолог, приехавший в Египет за коптскими рукописями и оставшийся вести раскопки, а через четыре года Лувр её купил. Мариетт же в 1858 году возглавил египетскую Службу древностей и добился запрета на вывоз находок из страны.
2. Стела Хаммурапи
Столб из тёмного камня высотой чуть больше 2,25 метра покрыт клинописью сверху донизу, так ровно и густо, что с нескольких шагов надпись похожа на тканый узор. Над текстом рельеф: царь стоит, подняв руку в приветствии, перед сидящим богом солнца Шамашем, который протягивает ему жезл и кольцо, а от плеч бога поднимается пламя. Лица у них на одной высоте, хотя один сидит, а другой стоит.
Ниже перечислены законы, для тех немногих, кто умел читать: сотни статей о долгах, увечьях, браке, наёмных быках, рухнувших домах и плате лодочнику. Рельеф наверху предназначался всем остальным, и вавилонянину того времени он не требовал пояснений, потому что означал ровно одно — законы установил царь, получивший власть из рук бога.
Своды законов в Месопотамии составляли и до Хаммурапи, некоторые на три столетия раньше, только записывали их на глиняных табличках и держали в дворцовых архивах. Законы Хаммурапи вырезали в камне и выставили на всеобщее обозрение.
Около 1155 года до нашей эры, через шестьсот лет после того, как стелу вырезали, эламский царь Шутрук-Наххунте разбил вавилонян, взял Вавилон и вывез оттуда всё, что счёл достойным, включая эту стелу. В своей столице Сузах, на юго-западе нынешнего Ирана, он велел соскоблить семь колонок закона под рельефом, чтобы освободить место для надписи о собственных победах. Надпись так и не вырезали, и внизу лицевой стороны осталась пустая площадка, вокруг которой текст продолжается.
Французская археологическая миссия Жака де Моргана нашла стелу в Сузах зимой 1901–1902 года, расколотой на три куска. Их отправили в Париж, склеили, и с 1904 года стела выставлена в Лувре.
3. Ламассу из Хорсабада
У этого быка пять ног, и резчик добавил пятую намеренно.
Крылатого быка с человеческой головой вырезали для Саргона II, царя Ассирии с 721 по 705 год до нашей эры, для дворца в новой столице, которую он строил и назвал своим именем — Дур-Шаррукин. Бородатая человеческая голова, бычье тело, сложенные вдоль боков крылья, рогатая шапка.
Стоял он в воротах, и видели его с двух положений. Спереди видны две передние ноги, поставленные рядом: животное стоит на месте и загораживает проход. Сбоку открываются четыре ноги в движении, и бык шагает вдоль прохода. Так что все, кто входил во дворец Саргона просить, договариваться или сдаваться, сначала упирались в стоящее животное, а пройдя в ворота, видели его идущим.
В Лувр он попал через Поля-Эмиля Ботта, французского консула в Мосуле, который начал раскопки в Хорсабаде в 1843 году, сам отбирал, что вывозить, и в 1846 году отправил отобранное в Париж.
Следующей партии повезло меньше. В мае 1855 года по Тигру шли плоты с ассирийской скульптурой, и возле Курны на них напали местные племена. Большая часть груза затонула и лежит там до сих пор, а что именно и в каком количестве ушло на дно, точно неизвестно.
4. Ника Самофракийская
На этой скульптуре видно ветер. Правая нога выставлена вперёд и напряжена, мокрая ткань липнет к бедру и повторяет его форму, а с другой стороны та же ткань сорвана с тела и отброшена назад длинным шлейфом между крыльями. Торс развёрнут против крыльев, грудь подана вперёд. Она не стоит на корабле, а опускается на его нос с неба.
Изваяли её около 190 года до нашей эры из паросского мрамора и поставили в святилище Великих богов на острове Самофракия. Голова и руки отбиты, причём когда именно, неизвестно. Голову так и не нашли, а кисть правой руки нашли на Самофракии в 1950 году, и она выставлена рядом со статуей. Ощущение движения от этого почти не пострадало, потому что держится оно на позе и на ткани.
В святилище её подняли высоко, над головами людей, приходивших ради посвящения в местные таинства, о которых сохранилось мало сведений. Смотрели на неё снизу и издали, на фоне неба.
В Париж она приехала грудой обломков. Шарль Шампуазо, французский вице-консул в Адрианополе, увлекавшийся раскопками, откопал фигуру на Самофракии в 1863 году и отправил в Лувр. Серые мраморные блоки корабельного носа, на котором она стояла, он принял за строительный мусор и оставил на острове, а вернулся за ними только в 1879 году. Собрали всё вместе в 1880-е и подняли на верхнюю площадку большой лестницы, так что смотреть на неё снова приходится снизу и с расстояния, как в святилище.
Левое крыло сохранилось с античности, а правое сделали уже в музее, отлив в гипсе зеркальную копию левого.
5. Венера Милосская
В 1820 году крестьянин на острове Мелос нашёл в земле мраморную женщину. О находке услышал французский морской офицер, маркиз де Ривьер выкупил статую и поднёс её Людовику XVIII, а тот в 1821 году передал её Лувру. Момент оказался удачным: пятью годами раньше, когда наполеоновские собрания разбирали и развозили обратно по Европе, из Парижа в Тоскану уехала Венера Медичи, вывезенная когда-то из Флоренции и считавшаяся тогда самой знаменитой античной Венерой на континенте. Лувр остался без главной древней красавицы, и новую статую взяли на это место.
Дальше её принялись продвигать. Статую размножили в гравюрах, подробно разобрали в специальных изданиях, а известные археологи и критики один за другим объявили её одной из вершин античной скульптуры. Примерно через год после поступления в музей её уже написали на потолке одного из луврских залов.
Ростом она чуть выше двух метров. Женщина развёрнута в поясе, драпировка сползает по бёдрам и остановлена за мгновение до падения. Рук нет, и что она в них держала, мы не знаем. Не знаем и того, Венера ли это вообще, где на Мелосе она стояла и для чего служила. При разных реконструкциях ей вкладывали в руку то яблоко, то зеркало, то щит, то копьё, то край собственной драпировки, и каждый раз получалась другая статуя.
Известно зато, как её делали. Мрамор для таких фигур редко находился одним куском нужного размера, поэтому статую собрали из нескольких блоков, и место соединения проходит по бедру, спрятанное под складками драпировки.
02. Первые картины и человек по имени Денон
6. Чимабуэ. «Маэста»
Богоматерь сидит на троне с младенцем на коленях, а трон держат на весу шесть ангелов, по три с каждой стороны, поставленные друг над другом ярусами. Фон сплошь золотой, лица вытянутые, складки одежды прочерчены золотыми линиями поверх краски. Доска высотой больше четырёх метров, и писали её около 1280 года для церкви Сан-Франческо в Пизе.
Чимабуэ работал в византийской манере, которая держалась в Италии несколько веков: золото вместо пространства, строгие позы, никакой глубины. При этом ангелы у него стоят один за другим, уступами, и трон уходит вглубь. Через поколение его ученик Джотто начнёт писать иначе: фигуры у него получают вес и объём, занимают место в пространстве и действуют, как действуют люди. Золотой фон при этом никуда не делся — в самом Лувре висит его «Святой Франциск, получающий стигматы», написанный по золоту.
В Париж «Маэста» приехала в 1812 году. Наполеоновские войска заняли Италию, и вслед за армией шли комиссары, отбиравшие произведения для музея в Лувре, а руководил этой работой Доминик Виван-Денон, директор музея, гравёр и дипломат, отлично разбиравшийся в живописи. Он вывозил не только знаменитых венецианцев и римлян, но и итальянских примитивов — художников XIII и XIV веков, которых в Европе тогда считали неумелыми предшественниками настоящего искусства и почти не собирали.
После Ватерлоо союзники заставили Францию вернуть большую часть вывезенного. «Маэсту» не вернули: Пиза за ней не приехала, а французы не напомнили. Денон вообще отдал заметно меньше, чем от него требовали, и как он это делал, мы увидим дальше.
7. Ян ван Эйк. «Мадонна канцлера Ролена»
В левой половине картины на коленях стоит немолодой мужчина в парчовом одеянии, перед ним раскрытая книга. В правой сидит Богоматерь с младенцем, а ангел держит над её головой корону. Оба занимают ровно по половине доски и написаны в одном масштабе, лицом друг к другу, на одном полу, в одной лоджии.
Мужчину зовут Никола Ролен, он канцлер Бургундии, то есть первый человек при герцоге Филиппе Добром и один из самых богатых людей своего времени. Заказчиков на картинах писали и раньше, только помещали их в углу и делали заметно мельче святых, чтобы разница в положении читалась сразу. Ролен заказал себя вровень с Богоматерью и получил желаемое. Картину он заказал около 1435 года для церкви в Отёне, своём родном городе, где она простояла до революции, а в 1800 году её забрали в Лувр.
Ван Эйк работал маслом тонкими прозрачными слоями и добивался поразительной точности. На доске размером всего 66 на 62 сантиметра выписаны отдельные волоски меховой оторочки, буквы в книге, узор плиточного пола, драгоценные камни на короне.
За колоннами лоджии открывается город: река с островом, мост, по которому идут люди, крыши, башни, поля и горы у горизонта. Город этот собран из разных мест и не существует на карте, хотя отдельные здания в нём узнают. Фигурки на мосту размером с рисовое зерно, и при этом видно, кто из них куда идёт.
8. Джорджоне или Тициан. «Сельский концерт»
Двое молодых мужчин сидят на траве, один с лютней, и разговаривают между собой. Рядом с ними две обнажённые женщины: одна льёт в колодец воду из стеклянного кувшина, вторая сидит спиной к нам и держит флейту. Мужчины на женщин не смотрят и, судя по всему, их не видят.
Скорее всего, женщины здесь — музы или олицетворения самой музыки, видимые только зрителю, а картина написана для узкого круга венецианских знатоков, которые такие ребусы любили и умели разгадывать. Точного объяснения нет до сих пор.
Спор об авторстве идёт больше двухсот лет. Долгое время картину числили за Джорджоне, венецианцем, умершим от чумы в 1510 году в возрасте около тридцати трёх лет и оставившим меньше десятка работ, ни одну из которых он не подписал. Затем внимательный разбор манеры письма заставил многих исследователей приписать «Концерт» молодому Тициану, который был учеником и товарищем Джорджоне и после его смерти дописывал незаконченные картины учителя. Сегодня в Лувре она числится за Тицианом, но единого мнения нет, и часть специалистов держится за Джорджоне или предполагает работу обоих.
В королевскую коллекцию Франции картина попала в 1671 году, когда Людовик XIV купил собрание кёльнского банкира Эберхарда Ябаха, попавшего в денежные затруднения. Это имя встретится нам ещё раз.
03. Леонардо, который ничего не отдавал
9. Леонардо да Винчи. «Мадонна в скалах»
В 1483 году миланское братство Непорочного зачатия заказало Леонардо и двум братьям де Предис большой алтарь для своей капеллы в церкви Сан-Франческо Гранде. Договор расписывал сроки, оплату и даже позолоту рам. Дальше начался спор о деньгах, который тянулся больше двадцати лет, доходил до суда и до прошений на имя короля Франции.
Картина, из-за которой всё это происходило, выглядит так. В сумрачном гроте на коленях стоит Мадонна, одной рукой обнимая младенца Иоанна Крестителя, другую держа над головой младенца Христа. Христос сидит на земле и поднимает руку, благословляя Иоанна. Рядом с ним ангел придерживает его спину и указывает пальцем на Иоанна. За фигурами — скалы с промоинами, а между ними просвет с водой и туманным светом.
Гроты Леонардо писал не с натуры и не из головы: он много лет вёл записи о геологии, движении воды и размыве породы, и камень в этой картине сложен так, как складывается настоящий.
Из-за чего именно шла тяжба, точно неизвестно. Версий несколько: братство считало, что художник запросил больше оговорённого, или что работа сдана с опозданием, или что картина не отвечала заказу — у фигур нет нимбов, и различить святых на ней можно только по жестам.
Кончилось тем, что в капеллу в конце концов повесили вторую, другую версию той же композиции, с нимбами и с крестом в руках у Иоанна. Она сегодня в Лондоне. Что стало с первой версией, документы не объясняют. Из Милана она ушла раньше, чем закончилась тяжба, и к XVII веку числится уже во французском королевском собрании в Фонтенбло. Каким путём она туда попала, неизвестно.
10. Леонардо да Винчи. «Джоконда»
С «Джокондой» Леонардо поступил так же: заказчик её не получил.
Женщина на портрете — почти наверняка Лиза Герардини, жена флорентийского торговца шёлком Франческо дель Джокондо, и работу он, по всей видимости, начал для мужа около 1503 года. Готовую картину Леонардо оставил себе, возил с собой при переездах и правил ещё много лет. Так он делал не раз, и заказчиков это доводило до отчаяния. В 1516 году он перебрался во Францию по приглашению Франциска I, и портрет уехал с ним. Король приобрёл его, скорее всего, в 1518 году. С тех пор картина находилась в королевском собрании, а затем в национальном, висела среди прочих и была известна знатокам, художникам и коллекционерам — почти четыреста лет без всякой толпы.
Про улыбку написано больше чепухи, чем про что-либо другое в европейской живописи, так что стоит посмотреть на картину иначе. Леонардо клал краску десятками полупрозрачных слоёв, каждый тоньше предыдущего, и растушёвывал границы так, что мазков не видно вовсе, а очертания губ и глаз расплываются. Отсюда же и пейзаж: скалы, вода и туманная даль за её спиной не существуют ни в одном месте на карте, дорог от парапета вглубь не ведёт, а линия горизонта слева от головы заметно ниже, чем справа. Леонардо писал эту картину годами, добавляя слой за слоем, и сводить пейзаж в единую местность ему было незачем.
А в понедельник 21 августа 1911 года Винченцо Перуджа вынес доску из музея. Он был итальянским маляром, работавшим в Лувре по подряду и ставившим на картины защитные стёкла, и эту картину держал в руках раньше. По понедельникам музей не работал. Перуджа снял доску со стены в Квадратном салоне, на служебной лестнице вынул её из рамы, спрятал под одеждой и вышел. Прошло больше суток, прежде чем в музее поняли, что картину не унесли фотографировать.
Когда залы открыли, публика пошла смотреть на место, где она висела. Стена была пустой, на ней торчали четыре железных крюка. Осенью 1911 года среди пришедших были Франц Кафка и Макс Брод, которые специально явились посмотреть на пустое место и потом об этом писали. Часто повторяют, будто на пустую стену пришло больше людей, чем годом раньше на саму картину, словно кто-то считал. Никто не считал. Хватает и документированной части: самым знаменитым периодом в истории самой знаменитой картины мира оказались два года, когда её там не было.
Нашлась она во Флоренции в 1913 году, когда Перуджа попытался продать её антиквару. На суде он объяснял, что хотел вернуть итальянскую картину на родину. Это утверждение о его мотивах, и с тех пор его пересказывают по-разному. Твёрдо можно сказать одно: наполеоновской добычей «Джоконда» не была — во французское королевское собрание она попала за два с половиной века до рождения Наполеона.
11. Паоло Веронезе. «Брак в Кане»
Эту картину стоит назвать сразу после «Джоконды» по простой причине: несколько тысяч человек ежедневно стоят к ней спиной. Холст шириной почти десять метров висит на противоположной стене того же зала, и его почти не смотрят.
С 1563 года он закрывал торцовую стену трапезной монастыря Сан-Джорджо Маджоре в Венеции. По бенедиктинскому уставу один брат читал вслух, пока остальные ели молча.
Пир на картине шумный. Музыканты играют посреди зала, слуги перегибаются через балюстраду с блюдами, на столе стоит собака, кто-то поднимает стакан к свету, на террасе наверху разделывают тушу, и все гости говорят разом. Христос сидит в середине стола, лицом к зрителю. Вода в сосудах только что стала вином по его слову, и почти никто на пиру этого не заметил.
Среди музыкантов на переднем плане стоят песочные часы. Деталь предназначалась монахам, которые обедали под этой картиной каждый день: вина хватает всем, гостям весело, песок идёт. Эти люди за каждой трапезой слушали напоминания о том, как коротка жизнь.
В 1797 году французские комиссары при итальянской армии сняли холст со стены. Целиком он не вывозился, поэтому его разрезали на части, скатали, довезли до Парижа и там сшили обратно. Лувр этого не скрывает: в собственной учётной записи музея способ поступления назван военным завоеванием.
После Ватерлоо картину полагалось вернуть. Союзники отправляли награбленное обратно по Европе, Венеция требовала своё, и тут Денон объяснил, что холст не переживёт ещё одного перехода через Альпы — его уже один раз разрезали, — и предложил взамен большую картину Лебрена. Венеция взяла Лебрена.
Верил ли Денон в собственный аргумент, нигде не записано.
04. Заказчик в Риме
12. Микеланджело. «Умирающий раб» и «Восставший раб»
В 1505 году папа Юлий II вызвал Микеланджело в Рим и заказал себе гробницу: трёхъярусное сооружение с сорока с лишним фигурами, стоящее свободно посреди собора Святого Петра. Микеланджело провёл восемь месяцев в каррарских каменоломнях, выбирая мрамор, а потом папа охладел к затее и переключился на перестройку самого собора.
Дальше это тянулось сорок лет. Юлий II умер в 1513 году, наследники требовали работу по договору, договор переписывали шесть раз, каждый раз уменьшая замысел, и Микеланджело называл всю историю трагедией гробницы. В 1513 году наследники заключили с ним новый договор на уменьшенный памятник, и под этот замысел он вырубил двух рабов. Потом договор переписывали ещё не раз, гробницу сокращали всё сильнее, и по последнему договору 1542 года места для обеих фигур в ней уже не было. Закончилось всё скромным настенным памятником в церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи, где от первоначального плана остался один «Моисей».
«Умирающий раб» запрокинул голову и заводит руку за голову тем движением, каким человек тянется спросонья. У «Восставшего» связаны руки за спиной, он выворачивает корпус и упирается, а поверхность его тела местами оставлена необработанной, в следах зубила.
Кого они изображают, неизвестно. Предлагали провинции, покорённые Юлием II, свободные искусства, оставшиеся без покровителя после смерти папы, и душу, скованную телом.
В 1546 году Микеланджело подарил обе фигуры Роберто Строцци, флорентийскому изгнаннику в Риме, в доме которого дважды лежал больным. Строцци переслал их Франциску I, от короля они перешли к коннетаблю Анну де Монморанси, а после того как его внука казнили за мятеж в 1632 году, корона забрала имение и передала скульптуры кардиналу Ришелье. У его потомков они и стояли до революции, пока глава семьи не эмигрировал: имущество эмигранта конфисковали, и в 1794 году рабы попали в Лувр.
13. Рафаэль. «Портрет Бальдассаре Кастильоне»
Кастильоне написал книгу о том, как держаться при дворе, и главное её правило состояло в том, что всё должно выглядеть легко и без усилия. Сам Кастильоне назвал это sprezzatura. «Придворный» вышел в 1528 году и разошёлся по всей Европе, объясняя дворянам от Лондона до Кракова, как разговаривать, шутить, одеваться и проигрывать.
Портрет написан около 1515 года в Риме, где Кастильоне служил послом герцога Урбинского при папском дворе и дружил с Рафаэлем. Он сидит вполоборота, в чёрном камзоле, сером бархате и мехе, руки сложены внизу, взгляд направлен прямо на зрителя. Цвета почти сведены к серому, чёрному и белому, и единственное яркое пятно на картине — его глаза.
Это и есть та самая лёгкость, описанная в книге, выполненная в живописи: человек, потративший жизнь на то, чтобы выглядеть непринуждённо, заказал портрет художнику, умевшему передать непринуждённость.
Дальше картина попала в Амстердам. В 1639 году её выставили там на торги, и среди пришедших был Рембрандт, который сделал с неё беглый набросок пером и записал на том же листе, за сколько её продали. Набросок сохранился, а поза с руками и взглядом прямо на зрителя перешла в его собственные автопортреты, написанные в следующие годы.
Купил тогда портрет испанский торговец Альфонсо Лопес, потом он оказался у кардинала Мазарини, а после его смерти, в 1661 году, перешёл к Людовику XIV.
14. Караваджо. «Смерть Марии»
Монахи церкви, для которой её написали, отказались принять эту картину, и до сих пор непонятно, что именно их отпугнуло.
Написал её Караваджо между 1601 и 1606 годами для церкви Санта-Мария-делла-Скала в римском Трастевере, по заказу папского юриста Лаэрцио Керубини. Богоматерь лежит на столе, босая, в красном платье, с распухшим телом и запрокинутой головой, живот вздут, рука свесилась. Вокруг стоят апостолы, старики с тяжёлыми лицами, кто-то закрыл глаза рукой, кто-то просто смотрит. На переднем плане справа сидит молодая женщина, согнувшись пополам от плача. Над всем этим висит огромная красная драпировка, занимающая верхнюю треть холста.
Кармелиты, служившие в церкви, картину не взяли. Современники называли разные причины: непристойно открытые ноги Богоматери, отёкшее тело, отсутствие всякого намёка на вознесение. Ходил и слух, будто Богоматерь написана с куртизанки. Его записал современник художника, а история про утопленницу из Тибра появилась позже, и проверить нечем ни то, ни другое.
Сразу после отказа за картину вступились коллеги. Рубенс, работавший тогда в Риме на герцога Мантуанского, посоветовал своему нанимателю её купить, и Винченцо Гонзага купил. Перед отправкой в Мантую римские художники попросили выставить её на неделю для публики, и на эту выставку ходил весь город.
Из Мантуи она ушла в Англию к Карлу I, после его казни собрание распродали, и картину купил Эберхард Ябах — тот самый банкир, чьё собрание в 1671 году приобрёл Людовик XIV вместе с «Сельским концертом».
05. Как заказывают себе прошлое
15. Рубенс. Цикл Марии Медичи
В ночь с 21 на 22 февраля 1619 года Мария Медичи, вдова Генриха IV и мать правящего короля Франции, сидела под охраной в замке Блуа, куда её отправило правительство собственного сына. Той ночью она вылезла в окно и, по рассказам, спустилась по верёвочной лестнице к людям с лошадьми.
Ей было чуть за сорок, и ничего подобного она прежде не делала. Побег удался. Она собрала армию против Людовика XIII, проиграла, вступила в переговоры и помирилась с сыном на условиях, которые вернули её ко двору, но не к власти. Через три года она наняла самого дорогого живописца Европы.
Между 1622 и 1625 годами Питер Пауль Рубенс написал двадцать четыре огромных холста для галереи её нового Люксембургского дворца. Двадцать один из них рассказывает её собственную жизнь, остальные три — портреты её самой и её родителей. Послы, придворные, родня и соперники должны были пройти галерею от одного конца до другого, по порядку, и узнать, какой была её жизнь.
Есть среди них и ночная сцена побега из Блуа. Королева в чёрном платье и белом покрывале сходит по деревянному настилу, Минерва в золотом шлеме придерживает её за плечо, сверху Ночь растягивает над сценой тёмный плащ. Внизу слева герцог д'Эпернон в полудоспехе снимает шляпу и подаёт королеве руку. Он единственный реальный участник событий на холсте: побег организовал он, хотя сам в ту ночь ждал королеву под Лошем. Верёвочная лестница в картине тоже есть, только не для королевы: в правом верхнем углу по ней спускается с башни служанка.
Женщина, которая на самом деле лезла ночью по стене, спокойно сходит по ровным доскам, богиня придерживает её за плечо, герцог подаёт руку. Весь цикл устроен так же: событие сохраняется, опасность и унижение заменяются божественным покровительством.
Галерею закончили в 1625 году. Через пять лет Мария проиграла последнюю схватку кардиналу Ришелье, в 1631-м навсегда уехала из Франции и умерла в Кёльне в 1642 году, задолжав кредиторам по всей Европе. Двадцать четыре холста остались в Париже. С мая 2026 года Галерея Медичи закрыта для публики: весь цикл реставрируют прямо в зале, и работы рассчитаны примерно на четыре года.
16. Жак-Луи Давид. «Клятва Горациев»
Трое братьев в римских доспехах вытягивают руки к отцу, который держит три меча. Ноги расставлены, спины напряжены, линия рук идёт через всю картину. Справа, отдельно от них, сидят женщины: сёстры и мать, согнувшиеся и обмякшие. Сюжет взят у Тита Ливия — три брата Горация вызвались драться за Рим против трёх братьев из соседнего города, а одна из сестёр была помолвлена с противником.
Давид получил заказ от королевской администрации в начале 1780-х, а в 1784 году уехал писать картину в Рим. Там он самовольно увеличил холст против оговорённого размера, задержал сдачу и, прежде чем отправить работу в Париж, выставил её у себя в римской мастерской, куда пошла толпа. В Салоне 1785 года, как рассказывают, картину сначала повесили в углу, а потом, по требованию публики, перевесили на видное место.
Написано всё до предела просто: три арки, каменный пол, ни одной лишней детали, свет резкий, цвет сведён к красному, коричневому и стали. После нарядной живописи предыдущих десятилетий это выглядело как пощёчина, и современники так это и восприняли.
Через четыре года началась революция, и «Клятву Горациев» стали читать как её предвестие: присяга, долг перед государством, готовность умереть. Заказал и оплатил эту картину король, которого через девять лет казнят, а Давид будет голосовать за казнь как депутат Конвента.
17. Жак-Луи Давид. «Коронация Наполеона»
Тот же художник, другая власть. В сентябре 1804 года Наполеон заказал Давиду картину о собственной коронации, которая состоялась в Нотр-Даме 2 декабря того же года. Давид писал её с 1805 по 1807 год с помощниками, холст вышел 6,21 метра в высоту и 9,79 в ширину и вместил больше полутора сотен фигур, многие из которых узнаваемы.
Церемония шла по порядку, установленному самим Наполеоном: он взял корону с алтаря и надел её себе на голову сам, а сразу вслед за этим короновал Жозефину. Давид написал второе действие. В центре холста Жозефина стоит на коленях в белом, со сложенными руками, длинный шлейф расстелен позади неё, а Наполеон в красном и горностае поднял корону над её головой. Император на этой картине даёт власть, а не берёт.
Дальше справа сидит папа Пий VII в белом и поднимает правую руку в благословении. В первом варианте композиции руки папы лежали на коленях. Современники передают, что Наполеон заметил: если папу привезли из Рима, пусть он хотя бы что-нибудь делает, — и Давид переписал ему руку.
Выше, над толпой слева, устроена трибуна, и в середине её сидит женщина в светлом платье, спокойная, со свитой. Это Летиция Бонапарт, мать императора. В Париж она не приехала: она осталась в Риме, поссорившись с сыном из-за того, как он обошёлся с братьями. На картине она сидит в середине верхней трибуны, ровно на той высоте, с которой глава семьи наблюдает за происходящим, в соборе, до которого не доехала.
Раз Давид мог вписать в собор человека, которого там не было, то и расстановку остальных фигур нельзя читать как протокол. Кто где стоит, решал художник в мастерской через три года после события, работая на Наполеона.
Чуть дальше по той же трибуне сидит группа зрителей с альбомами, и среди них Давид написал себя.
Этих картин, кстати, две. Второй полноразмерный вариант Давид закончил в 1822 году, и он висит в Версале.
06. Картины для одного зрителя
18. Жорж де Латур. «Шулер с бубновым тузом»
Справа сидит богато одетый юноша с картами и кучкой золотых монет. Слева мужчина, повёрнутый к нам спиной, вытаскивает карту из-за пояса, на уровне бедра, там, где юноша её видеть не может. Это бубновый туз. Между ними женщина в головном уборе косится на служанку, разливающую вино, а служанка косится в ответ.
Трое в сговоре, четвёртый смотрит в свои карты, и зритель видит сразу и карту за поясом, и переглядывание.
Написана картина около 1635 года в Лотарингии, где Латур работал и был при жизни человеком известным и богатым: он получал заказы от герцога Лотарингского и от французского короля, разбогател и покупал землю. После смерти его забыли на три столетия, картины расходились под именами испанцев и голландцев, а само имя выпало из литературы. Вернул его немецкий историк искусства Герман Фосс, который в 1915 году сопоставил несколько подписанных работ и восстановил автора.
Лувр купил «Шулера» в 1972 году. Существует и вторая версия той же композиции, где шулер вытаскивает трефового туза: она находится в Техасе, и споры о том, какая из двух написана раньше, продолжаются.
19. Рембрандт. «Вирсавия с письмом царя Давида»
В 1654 году амстердамский церковный совет трижды вызывал Хендрикье Стоффелс, служанку и подругу Рембрандта, требуя объяснений по поводу сожительства с художником. На третий раз она пришла, была признана виновной в блуде и отлучена от причастия. Через несколько месяцев она родила дочь. В том же году Рембрандт написал Вирсавию, и моделью, по общему мнению, была она.
Вирсавия сидит, держа в руке письмо от царя Давида. По библейскому рассказу Давид увидел её с крыши, когда она мылась, послал за ней, она пришла, забеременела, а её мужа Урию царь отправил на войну в место, где того наверняка убьют. Художники до Рембрандта писали обычно момент подглядывания: женщина в воде, царь наверху. Рембрандт взял минуту после того, как письмо прочитано.
Она смотрит вниз, мимо всего. Тело написано тяжёлым и немолодым, со складкой под грудью и грузным животом. У ног сидит старуха, вытирающая ей ногу и занятая только этим.
Картина переходила из одного частного собрания в другое, пока в 1869 году её не завещал Лувру Луи Лаказ, парижский врач, за сорок лет собравший почти шестьсот картин и отдавший их музею разом.
Хендрикье умерла в 1663 году, вероятно от чумы, и Рембрандт пережил её на шесть лет.
20. Вермеер. «Кружевница»
Картина высотой 24 сантиметра. Девушка склонилась над небольшим станком, в пальцах коклюшки, взгляд направлен на работу в нескольких сантиметрах от рук.
Всё, что попадает в эту узкую зону, выписано с крайней точностью: нить, булавки, натяжение. А на переднем плане, ближе к зрителю, чем она сама, из подушки для шитья вываливаются красные и белые нитки, написанные расплывчатыми пятнами света без краёв. Так предметы и выглядят, когда глаз сфокусирован на другой плоскости.
Свет здесь идёт справа, тогда как почти во всех остальных картинах Вермеера окно слева.
Работал он медленно и оставил около тридцати пяти картин, а после смерти в 1675 году его имя вышло из обращения на двести лет. Лувр купил «Кружевницу» в 1870 году за 7 тысяч 270 франков, вскоре после того, как французский критик Теофиль Торе собрал в статьях разрозненные работы Вермеера под одним именем и заново ввёл его в историю живописи.
21. Антуан Ватто. «Пьеро»
Ватто прожил тридцать шесть лет, умер от туберкулёза в 1721 году и почти всю жизнь писал одно и то же: компании нарядных людей в парках, музыку, флирт, чуть меланхоличные сцены без сюжета. В Академии для него пришлось завести отдельный разряд, потому что ни в один существующий такая живопись не помещалась, и придумали название — галантные празднества.
«Пьеро» на остальные его картины похож мало. Актёр в белом атласном костюме стоит прямо перед зрителем во весь рост, руки опущены, ноги вместе, шляпа сдвинута на затылок, лицо неподвижное. Он занимает почти весь холст и написан снизу вверх, отчего кажется крупнее, чем есть. Внизу, за его ногами, четверо других персонажей итальянской комедии заняты своими делами.
Историки до сих пор спорят, для чего эта картина сделана. Чаще всего предполагают вывеску для балаганной труппы или портрет конкретного актёра, игравшего Пьеро, и обе версии остаются догадками.
В XIX веке холст принадлежал Доминику Виван-Денону, тому самому директору Лувра, который вывозил итальянские собрания и отбил у союзников «Брак в Кане». После его смерти картину перепродавали, а в 1869 году она пришла в Лувр вместе с «Вирсавией», в составе завещания Луи Лаказа.
22. Жан-Батист Шарден. «Скат»
В 1728 году двадцативосьмилетний Шарден пришёл на заседание Королевской академии живописи с двумя картинами под мышкой, без предварительного представления, без покровителя и без академического образования. Его приняли в тот же день, по разряду живописца зверей и плодов — низшему в иерархии, ниже исторической живописи и портрета. Одной из двух картин был «Скат».
На каменном столе распластан выпотрошенный скат, подвешенный за крюк. Разрез идёт сверху вниз, видны внутренности и кровь, а морда ската с двумя отверстиями и щелью рта складывается в подобие человеческого лица. Слева выгибает спину кошка, подобравшаяся к устрицам, справа лежат нож, кувшин и медная кастрюля.
Дальше он всю жизнь писал кухонную утварь, битую дичь, хлеб, стаканы воды и детей за домашними занятиями, и его хвалили те же люди, которые считали такие сюжеты низким жанром. Дидро писал о нём с восторгом и признавался, что не понимает, как это сделано. Работал Шарден очень медленно, накладывая краску мелкими плотными касаниями, и заканчивал по нескольку картин в год.
В Лувр «Скат» попал вместе с остальным собранием Академии, когда революция передала его государству.
07. Публика решает сама
23. Энгр. «Большая одалиска»
Каролина Мюрат, младшая сестра Наполеона и королева Неаполитанская, заказала эту картину в 1814 году. Расплатиться она не успела: в 1815-м Мюраты потеряли трон, её мужа Иоахима расстреляли в Калабрии, и холст остался у художника.
Обнажённая женщина лежит спиной к зрителю, повернув голову через плечо, среди павлиньих перьев, тюрбана, тяжёлой занавеси и кальяна. Обстановка эта — европейское представление об османском интерьере, собранное по гравюрам и рассказам путешественников. Энгр в Турции никогда не был.
Когда картину показали публике в Салоне 1819 года, обсуждать стали её анатомию. Линия спины от плеча до бедра длиннее, чем бывает у человека. Критик Кератри написал, что у неё на три позвонка больше положенного, а в 2004 году врачи насчитали целых пять лишних. Энгру это было безразлично, потому что линия интересовала его больше скелета.
Восточные сюжеты он писал и дальше, до самого конца. «Турецкую баню», круглый холст с десятками обнажённых женщин, Энгр закончил в 1862 году, когда ему было восемьдесят два.
24. Теодор Жерико. «Плот „Медузы“»
Жерико было двадцать семь, когда он взялся за эту картину, и дальше он занялся тем, чего от автора большого салонного холста никто не ждал. Он разыскал и расспросил двух выживших, заказал уцелевшему корабельному плотнику модель плота, месяцами ходил в больницы и морги изучать больных, умирающих и мёртвых, а в мастерской держал части тел, взятые из анатомического театра.
Поводом была катастрофа, о которой говорила вся Франция. 2 июля 1816 года фрегат «Медуза» сел на мель у берегов нынешней Мавритании. Капитан Юг Дюруа де Шомаре почти не выходил в море двадцать лет и получил командование по связям при дворе. Шлюпок на всех не хватило, около полутора сотен человек посадили на плот, сколоченный из корабельных брусьев, который шлюпки должны были тащить на буксире. Буксирные концы отдали, и плот бросили. Через двенадцать дней на нём оставалось пятнадцать живых, несколько из которых умерли вскоре после спасения, а за эти двенадцать дней там были жажда, зной, драки, люди, падавшие за борт, и под конец людоедство.
Двое спасшихся, инженер Александр Корреар и хирург Анри Савиньи, написали обо всём этом книгу и издали её в 1817 году. Они назвали и некомпетентность капитана, и обстоятельства, при которых плот бросили. Книга разошлась такими тиражами, что замять дело правительство уже не могло, а именно оно и назначило Шомаре командовать фрегатом. Корреар и Савиньи были теми двумя выжившими, к которым пришёл Жерико.
Холст получился 4,91 на 7,16 метра. В левом нижнем углу сидит старик с мёртвым юношей на коленях, рука у виска, взгляд в пустоту. Дальше композиция идёт по восходящей диагонали: тела на мокрых досках, потом люди, приподнявшиеся на локтях, потом на коленях, потом стоящие и поддерживающие друг друга. На вершине чернокожий человек, упершись в бочку, машет обеими руками куском ткани в сторону горизонта. Для фигуры, лежащей лицом вниз у переднего края, позировал молодой друг Жерико, Эжен Делакруа.
Теперь найдите то, чему машут. На горизонте справа есть корабль, меньше ногтя, и разглядеть его труднее, чем что-либо ещё в Лувре. Это «Аргус», который в итоге и подобрал выживших.
В Салон 1819 года картина пошла под названием «Сцена кораблекрушения», и все понимали, о чём речь. Людовик XVIII, как полагалось королю, обошёл Салон и остановился перед этим холстом. Что он сказал Жерико, известно в нескольких версиях и ни в одном документе того времени, так что это предание. По самой распространённой версии король сказал: вот кораблекрушение, которое не потопит своего живописца.
Жерико умер в 1824 году, тридцати двух лет, от последствий падения с лошади, и в том же году картину для Лувра купили на распродаже его мастерской.
25. Эжен Делакруа. «Свобода, ведущая народ»
Женщина шагает вперёд по баррикаде из булыжников и тел, в левой руке ружьё с примкнутым штыком, в правой поднят трёхцветный флаг. Она с обнажённой грудью и босая, потому что она аллегория и идёт среди людей, которые аллегориями не являются. Рядом с ней Делакруа расставил разные сословия: рабочий в белой рубахе с саблей и поясом ремесленника, состоятельный господин в цилиндре и хорошо скроенном сюртуке с охотничьим ружьём, и мальчик, совсем ещё маленький, с пистолетом в каждой руке и сумкой с патронами. Поставить три класса плечом к плечу на одной баррикаде и было политическим высказыванием картины. Правее, в дыму, видны башни Нотр-Дама, и на одной из них поднят маленький трёхцветный флаг.
В названии, под которым картина числится в Лувре, стоит дата — 28 июля 1830 года. В конце того июля Париж поднялся против Карла X из-за цензуры и урезанного избирательного права, и после трёх дней уличных боёв король лишился трона. Делакруа на баррикадах не был и написал картину той же осенью. Люди на холсте одеты по моде своего десятилетия, и событие отстоит от революции 1789 года на четыре десятилетия.
В августе 1831 года французское государство купило картину за три тысячи франков. Правительство Луи-Филиппа существовало благодаря тем июльским дням и имело все основания её показывать.
Висела она, однако, больше сорока лет с большими перерывами. В 1832 и 1833 годах картина была в Люксембургском музее, около 1834-го её убрали на склад, публика увидела её снова только на Всемирной выставке 1855 года, когда режим Наполеона III захотел показать уверенность в себе, потом холст опять убрали, в 1863-м вернули в Люксембургский музей, где он провисел одиннадцать лет, и в ноябре 1874 года передали в Лувр.
Её купили на государственные деньги, повесили, сняли, убрали на склад, достали к всемирной выставке, снова убрали и в конце концов выставили.
Что ещё посмотреть
Двадцать пять работ, о которых мы рассказали, — это один из возможных наборов. В Лувре около полумиллиона предметов и порядка 30 тысяч в экспозиции, так что интересного там намного больше, а сколько вы успеете, зависит от времени и вкуса.
Если время останется, посмотрите «Смерть Сарданапала» того же Делакруа: огромный холст 1827 года, который в своё время отвергли и публика, и чиновники, после чего художник держал его у себя восемнадцать лет, а Лувр купил только в 1921-м. В египетском отделе стоит Большой сфинкс из Таниса, на котором по очереди вырезали свои имена несколько фараонов, каждый поверх предыдущего. В галерее Аполлона хранятся остатки французских коронных драгоценностей, включая алмаз «Регент». Апартаменты Наполеона III сохранились целиком, с мебелью и люстрами. В подвале открыты фундаменты и ров средневековой крепости, с которой Лувр начинался в XII веке как укрепление против англичан. Есть здесь и второй Вермеер, «Астроном», и «Корабль дураков» Босха, и большой отдел исламского искусства под стеклянной кровлей во дворе Висконти.
