Герард Терборх

В мае 1648 года делегаты, завершавшие Восьмидесятилетнюю войну, собрались в немецком городе Мюнстере, чтобы присягнуть миру, который наконец признал Голландскую республику. Герард Терборх был там и написал церемонию на маленькой медной пластине, вместив десятки крошечных портретных голов в одну комнату. Себя он поместил слева с краю, глядящим на нас.

Этот глаз на реальный момент перешёл и в тихие комнатные сцены, за которые его любят. Терборх писал в малом формате и передавал ткань лучше почти кого бы то ни было — прохладный блеск белого атласа на юбке женщины, увиденной со спины. Его фигуры пишут письма, настраивают инструменты или замирают посреди разговора, и вам так и не скажут, о чём идёт речь.

Работал он в основном в восточном городе Девентере, отслужил срок в его совете и обучил юного Каспара Нетсхера, который понёс этот отточенный стиль дальше. Одна из его самых известных картин, долго называвшаяся «Отеческое наставление», показывает сцену, которую позднейшие зрители истолковали как нечто куда менее благопристойное.