Два барочных дворца Бельведера архитектор Иоганн Лукас фон Хильдебрандт построил для принца Евгения Савойского и закончил в 1723 году. С конца XVIII века в Верхнем Бельведере висела императорская картинная галерея, в 1891 году её перевезли в только что построенный венский Музей истории искусств, и нынешний музей начался заново в мае 1903 года, когда в Нижнем Бельведере открылась Современная галерея. Её добились Густав Климт и художники Венского сецессиона, которые несколько лет перед этим покупали картины и дарили их государству.
20 марта 1938 года, через восемь дней после аншлюса, новый директор Бруно Гримшиц закрыл в галерее отдел современного искусства, и покупки при нём шли из коллекций, отнятых у венских евреев. После того как в 1998 году в Австрии приняли закон о реституции, музей стал проверять происхождение своих работ. Сам он насчитывает десять картин Климта, возвращённых наследникам прежних владельцев, и среди них золотой портрет Адели Блох-Бауэр 1907 года, который в 2006 году купила нью-йоркская Новая галерея.
1. «Обручение Марии» — Михаэль Пахер
Точно в центре доски сходятся руки: Иосиф и Мария соединили правые ладони, первосвященник в высокой митре, усыпанной камнями, придерживает их снизу, а другой рукой благословляет. Иосифа в этой сцене обычно изображали стариком, у Пахера же он молодой мужчина с тёмными кудрями и рыжеватой бородой, и его огромный киноварный плащ занимает всю левую треть доски. В руке у Иосифа тонкий зелёный посох, который, по преданию, расцвёл и тем указал на него как на избранного жениха. Посох уходит за верхний край, а все фигуры срезаны слева, справа и снизу, примерно по колено, потому что доска когда-то была больше чем вдвое крупнее.
Это створка главного алтаря зальцбургской приходской церкви, нынешней Францисканской. Город заказал алтарь в 1484 году Михаэлю Пахеру, мастеру из южнотирольского Брунека, и заплатил за него 3300 гульденов. По зальцбургским источникам, это был самый большой и самый дорогой створчатый алтарь своего времени. Пахер переехал в Зальцбург в 1495 году, чтобы закончить работу, и умер там в 1498-м.
В 1709 году место готического алтаря занял барочный, работы Иоганна Бернхарда Фишера фон Эрлаха. От старого оставили только резную Мадонну на троне, которую к тому времени почитали как чудотворный образ, а остальные части алтаря разошлись по разным владельцам. Когда эту двустороннюю створку обрезали и распилили по толщине, историкам установить не удалось. Её оборотная сторона стала отдельной картиной, «Бичеванием Христа», и тоже хранится в Бельведере. Ещё один фрагмент алтаря, сцену, где братья бросают ветхозаветного Иосифа в колодец, нашли в 1951 году в самом францисканском монастыре Зальцбурга.
2. «Апофеоз принца Евгения» — Бальтазар Пермозер
Принц Евгений Савойский, полководец, который воевал за Габсбургов с турками, держал эту мраморную группу, где сам он изображён Гераклом, в столовой своих домовых офицеров, на первом этаже юго-западной башни Верхнего Бельведера. Вырезал её в Дрездене Бальтазар Пермозер, придворный скульптор саксонского курфюрста, между 1718 и 1721 годами, вскоре после побед Евгения над турками при Петервардейне и Белграде. Музей считает заказчиком самого Евгения, хотя немецкий биографический словарь 1887 года писал, что имя заказчика неизвестно.
Евгений стоит в центре в латах своего времени и пышном завитом парике, а поверх лат наброшена львиная шкура. Слева от него длинной диагональю вылетает Слава с трубой, и принц левой ладонью прикрывает раструб, как будто не даёт ей трубить о своих подвигах. Под его ногами скорчился пленный турок. Есть предание, что этому турку Пермозер дал собственное лицо, и музей допускает такую возможность.
Почему Евгений поставил группу подальше от парадных залов, он сам не объяснил. Музей предлагает два предположения: мрамор показался принцу недостаточно античным, или он с самого начала заказывал его как памятник на время после своей смерти. При этом группу Пермозера поместили на титульный лист серии гравюр с видами Бельведера, которую выпустил Саломон Кляйнер. После смерти принца в 1736 году мрамор стоял в углу двора между садом и дворцом, в 1836 году его перенесли в садовый зал на первом этаже как пару к статуе императора Карла VI работы скульптора Георга Рафаэля Доннера, а в 1922 году перевезли в Нижний Бельведер, в только что открытый Музей барокко.
3. «Характерные головы» — Франц Ксавер Мессершмидт
Скульптору Францу Ксаверу Мессершмидту в 1774 году отказали в профессуре венской Академии художеств, хотя он пять лет замещал профессора скульптуры и до этого делал бюсты Марии Терезии и её мужа. Государственный канцлер Кауниц, если верить пересказам его письма, писал императрице, что ценит талант Мессершмидта, и упоминал «путаницу в голове» и неподобающее поведение. Пенсию, которую предложили взамен должности, скульптор не взял, уехал из Вены и в 1777 году поселился у брата в Пресбурге, нынешней Братиславе.
Головы он начал около 1770 года и делал до самой смерти в 1783-м, без заказчика, для себя. Кураторы Бельведера считают, что он исходил из собственного лица и собирал набор выражений. Берлинский издатель Фридрих Николаи, навестивший его в 1781 году, рассказывал, что Мессершмидт щипал себя под ребро и смотрел в зеркало на получившуюся гримасу.
Голова номер 33 отлита из сплава олова со свинцом. Она вдавлена в грудь так, что подбородок тонет в складках шеи, глаза зажмурены до морщин у висков, нос сморщен, а рот сжат в линию, приподнятую по углам, и это может быть и сдержанная ухмылка, и усилие. Бельведер купил её в 1923 году на венском аукционе Альберта Кенде. Всего в музее около 16 голов, и несколько из них музею одолжили владельцы.
В XX веке головы долго объясняли душевной болезнью скульптора, и Бельведер на выставке 2025 года с этим спорил, ставя их в ряд с исследованиями мимики XVIII века. Названия у голов появились уже после смерти Мессершмидта. Его брат Иоганн Адам купил их на аукционе имущества покойного и около 1791 года продал Францу Штрунцу, венскому ресторатору, а в ноябре 1793 года Штрунц выставил 49 голов в Бюргершпитале, большом городском доме призрения, где тогда держал кухню. Анонимная брошюра к выставке дала каждой голове имя. Номер 33 назвали «Отъявленный злодей», и музей до сих пор приводит это прозвище рядом с номером.
4. «Бонапарт на перевале Большой Сен-Бернар» — Жак Луи Давид
Портрет первого консула Бонапарта работы Жака Луи Давида отправили из Парижа в Милан в 1803 году, во дворец Итальянской республики, которую Франция тогда держала под своим контролем. В 1834 году, когда Милан уже снова принадлежал Австрии, картину увезли в Вену, в императорскую галерею, которая тогда размещалась в Верхнем Бельведере. Так парадный портрет недавнего врага Габсбургов оказался во дворце принца Евгения. Когда в 1891 году галерея переехала в новый Музей истории искусств, картина уехала вместе с ней и до сих пор принадлежит этому музею, а в Бельведере находится на правах займа.
Давид и его мастерская написали пять версий этого портрета (так их обычно считают), и венская датирована 1801 или 1802 годом. Её узнают по красно-оранжевому плащу и серому в яблоках коню. Конь встаёт на дыбы на заснеженном уступе, плащ вздувается над всадником, а сам Бонапарт спокойно смотрит на зрителя и указывает рукой вверх. Слева внизу на камнях вырезаны три имени: BONAPARTE, под ним полустёртое ANNIBAL и ещё ниже KAROLVS MAGNVS IMP, то есть Ганнибал и Карл Великий, которые тоже переводили войска через Альпы, и имя Бонапарта среди них самое чёткое. Через перевал в мае 1800 года он в действительности переправлялся на муле, с проводником.
5. «Утро праздника Тела Христова» — Фердинанд Георг Вальдмюллер
Фердинанд Георг Вальдмюллер, хранитель картинной галереи венской Академии художеств в звании профессора, в 1857 году отправил министру финансов, через головы своего начальства, брошюру о том, как оживить отечественное искусство. Он и раньше, в 1846 и 1849 годах, печатно нападал на академическое преподавание и требовал учить студентов с натуры вместо копирования. За брошюру 1857 года государство в наказание отправило его в отставку на половинное жалованье. В 1864 году император вернул ему полное жалованье и реабилитировал его, а в 1865 году Вальдмюллер умер.
Картина датирована тем же 1857 годом. С 1912 года она находится в музее, но принадлежит обществу друзей Бельведера, которое в тот год сделало её своей первой покупкой и передало государственной галерее во временное пользование.
Утреннее солнце падает в центр двора, на четырёх девочек в белых муслиновых платьях и цветочных венках, и на них приходится самый яркий свет картины. Справа мальчик в зелёной куртке уходит с высокой свечой, обвитой цветами и лентами, и оглядывается с широкой улыбкой. На переднем плане дети в будничной одежде, босиком. Одна девочка стоит на коленях и протягивает маленький венок, другая присела и тянется к цветам в руках нарядной подружки. В 2021 году Бельведер на выставке о бедности в венской живописи бидермейера объяснял эту разницу прямо: босые дети в процессии не пойдут. Слева, в стороне от всех, сидит на скамье старик в синей блузе с опущенной головой, а у стены рядом с ним девочка прижимает к глазу тыльную сторону ладони.
6. «Пять чувств» — Ханс Макарт
Барон Йозеф Александр фон Хельферт заказал Хансу Макарту пять картин для своей квартиры на Паркринге, одном из участков венской Рингштрассе. На каждой изображена обнажённая женщина в полный рост и в натуральную величину, и каждый холст выше трёх метров и уже обычной двери, потому что картинам предстояло висеть в простенках между окнами. В квартиру Хельферта они, по словам музея, так и не попали, и причины музей не называет. Макарт начал цикл в 1872 году и закончил в конце 1879-го, в годы, когда он был самым модным живописцем Вены.
На обороте «Зрения» стоит надпись «написано для Х. О. Митке, 1879» и оговорка о правах на воспроизведение. Венский торговец искусством Митке издал цикл гравюрами и возил картины по выставкам в Дрездене, Вене и Берлине. Документа, который связал бы заказ Хельферта с этой надписью, исследователи пока не нашли.
Из пяти холстов чаще всего выставляют «Зрение» и «Слух». В «Зрении» женщина держит у плеча овальное зеркальце в золочёной раме, но смотрит в сторону, а над её головой раскрыт огромный веерный лист пальмы, и только в этом месте холста видно небо. В «Слухе» она повернулась в профиль и поднесла пальцы к уху. Музей описывает пять фигур как положения одного тела, которое медленно поворачивается.
Государство купило цикл у Митке в 1901 году, в тот год, когда император утвердил создание государственной галереи современного искусства.
7. «Весна в Пратере» — Тина Блау
Тина Блау отправила в 1882 году на Первую международную художественную выставку в венском Кюнстлерхаусе, выставочном доме главного объединения художников города, холст около двух метров в высоту и трёх в ширину. Таких размеров тогда бывали большие салонные полотна, а у Блау на нём весенний Пратер, большой венский парк. По рассказу, который повторяют все её биографы, отборочная комиссия хотела картину отклонить: среди тёмных, выдержанных в галерейном тоне полотен она была слишком светлой и, как говорили в комиссии, пробила бы в стене дыру. За неё вступился Ханс Макарт, автор «Пяти чувств», и картину повесили, но в угол. В 1899 году её купили для императорской картинной галереи.
Верхнюю половину холста занимает бледно-голубое небо с длинными облаками. Справа стоят огромные старые деревья, их голые кроны только начинают покрываться бледной жёлто-зелёной листвой, по освещённой солнцем дорожке к зрителю идут дама с кремовым зонтиком, дама в тёмном платье и маленькая девочка, а слева двое мальчишек, закатав штаны, стоят босиком в мелкой заводи. Картина написана охрой, соломенным и бледно-голубым, и тёмные пятна в ней дают только платья и стволы.
Женщин в венскую Академию художеств тогда не принимали, и Блау училась у частных учителей, а потом в Мюнхене. В 1883 году «Весну в Пратере» выставили в Парижском салоне, и там её, по большинству источников, отметили почётным отзывом.
8. «Адмирал Тегетхоф в морском сражении при Лиссе» — Антон Ромако
В описании Бельведера о картине Антона Ромако сказано, что в ней нет ни моря, ни флагов, ни горящих кораблей, то есть ничего из того, чем полагалось прославлять морскую победу. Сражение у острова Лисса в Адриатике произошло 20 июля 1866 года. Флагман контр-адмирала Вильгельма фон Тегетхофа протаранил и потопил итальянский броненосец «Ре д'Италия», и австрийцы разбили более сильный итальянский флот, хотя войну в том же году Австрия проиграла на суше и отдала Италии Венецианскую область.
Высокая узкая доска разделена на две полосы. Наверху на мостике стоят четыре офицера, и Тегетхоф в центре, расставив ноги и опустив руки, смотрит прямо на зрителя. Внизу шесть или семь матросов всем телом налегают на огромный штурвал, срезанный нижним краем картины: у одного вытаращены глаза, другой зажал рот ладонью. Между полосами тянется бледный дым. Само событие названо только в надписи в правом верхнем углу, «Тегетхоф при Лиссе таранит броненосец „Ре д'Италия“», и Ромако выбрал секунды перед ударом.
Ромако вернулся в Вену в 1876 году, проведя почти два десятилетия в Риме, где писал портреты для иностранцев, и хотел добиться успеха как исторический живописец. В 1882 году одну из версий картины показали в Кюнстлерхаусе, и публика её высмеяла, потому что Тегетхоф на ней показался ей негероическим. Бельведеру принадлежат две версии, большая и уменьшенная, и в залах их выставляют не всегда. Большую музей купил в 1955 году у Густава Каудерса, жившего тогда в Нью-Йорке. Признали картину только после смерти Ромако в 1889 году, и художник Оскар Кокошка называл его одним из главных для себя образцов.
9. «Злые матери» — Джованни Сегантини
Художники Венского сецессиона в 1901 году подарили государству картину Джованни Сегантини, которую купили вскладчину с частными любителями искусства. Сецессион основали в 1897 году Климт и его товарищи, уйдя из консервативного Кюнстлерхауса, и с тех пор они добивались, чтобы в Вене появилась государственная галерея современного искусства. Когда её открыли в мае 1903 года, «Злые матери» висели в первой экспозиции. Сам Сегантини, которого сецессионисты считали своим предшественником, умер в Альпах в 1899 году.
На картине заснеженная долина под горами и одно голое кривое дерево. В его развилке запуталась женщина: голова запрокинута, глаза закрыты, рыжеватые волосы растянуты по веткам, а нижнюю часть тела обматывает тёмная рваная ткань, которая переходит в кору. У её груди маленькая голова младенца, который растёт из ветки и сосёт грудь, и издали эту голову легко пропустить. Весь холст, и снег, и небо, Сегантини прописал тонкими раздельными мазками, похожими на нити.
Сюжет Сегантини взял из поэмы «Нирвана», которую его друг Луиджи Иллика, будущий либреттист Пуччини, выдавал за перевод древнего индийского текста. Матерей, которые отказались от материнства, там в наказание носит по ледяной долине, пока они не примирятся со своими детьми. Мать Сегантини умерла, когда ему было около семи лет. В 1911 году берлинский ученик Фрейда Карл Абрахам построил на этом психоаналитический очерк о художнике, изданный в Вене.
10. «Равнина в Овере» — Винсент Ван Гог
2 июля 1890 года Винсент Ван Гог написал из Овера-сюр-Уаз брату Тео и его жене о вытянутом в длину пейзаже с полями: сюжет такой, какой взял бы французский пейзажист Жорж Мишель, только цвет нежно-зелёный, жёлтый и сине-зелёный. Холст вдвое длиннее своей высоты, горизонт поднят к самому верху, и небо осталось узкой ровной бирюзовой полосой. Под ним лежат лоскуты полей в бледно-жёлтом, салатовом и сине-зелёном, каждый обведён тёмным контуром, слева стоит большой стог, а внизу в траве рассыпаны красные и оранжевые точки маков, единственное тёплое место на картине. Меньше чем через четыре недели после письма Ван Гог выстрелил в себя и через два дня умер.
В начале 1903 года Венский сецессион устроил выставку о развитии импрессионизма, и в её последнем разделе рядом с Гогеном, Тулуз-Лотреком и Боннаром висели пять картин Ван Гога. «Равнину в Овере» сецессион купил на этой выставке для новой государственной галереи и официально передал ей в 1909 году. Это одна из самых ранних работ Ван Гога, попавших в музей. Вена покупала его мало, и до 1914 года в венских собраниях было 13 его картин, тогда как в Германии 156.
11. «Повар (Папаша Поль)» — Клод Моне
Поль Графф, эльзасец, держал с женой Эжени гостиницу с рестораном в Пурвиле под Дьеппом, и в феврале 1882 года там поселился Клод Моне, приехавший писать нормандские скалы и море. В плохую погоду Моне работал в доме и написал две галеты, которыми славилась кухня Граффа, робкую Эжени и самого хозяина, «старого лохматого повара под белым колпаком», как назвал его составитель каталога Моне Даниэль Вильденштейн.
Колпак, высокий и мягкий, заваливается влево, и Моне написал его быстрыми белыми петлями с сиреневым, голубым и розовым в складках, так жидко, что сквозь краску проступает плетение холста. Гуще всего написана борода, спутанная масса сине-чёрных, бутылочно-зелёных и оливковых мазков. Она закрывает подбородок и рот, и улыбку можно угадать только по щекам. Мятный фон положен широкими мазками по кругу вокруг силуэта, а ниже груди белая куртка уже едва намечена.
В марте 1883 года Моне показал портрет на своей персональной выставке у парижского торговца Поля Дюран-Рюэля, и в каталоге фамилию хозяина напечатали с ошибкой, Graft. В 1903 году картину купили на выставке импрессионизма в Венском сецессионе, той самой, где сецессион приобрёл «Равнину в Овере», и в мае она висела в первой экспозиции Современной галереи. Кто за неё заплатил, министерство или сецессион, в записях музея не указано. Из двух других картин Моне в Бельведере одна, «Аллея в саду Моне в Живерни», пришла в музей совсем другой дорогой и только в 1942 году.
12. «Юдифь» — Густав Климт
Раму для «Юдифи» сделал младший брат Густава Климта Георг, чеканщик и гравёр, и на её верхней планке крупными буквами выбито «IVDITH», ниже «HOLOFERNES», а сбоку маленькое «UND». Эскизы рамы появляются в красном альбоме Климта ещё в 1898 году, и готова она была до того, как картину впервые показали на десятой выставке Венского сецессиона в марте 1901 года. Название, таким образом, стояло на раме раньше, чем картину кто-либо увидел, и всё равно в Вене, Мюнхене и Берлине её называли Саломеей. «Она гораздо больше Саломея, чем Юдифь», писала 1 апреля 1901 года газета «Винер цайтунг», а в каталоге берлинской выставки 1905 года картина так и значилась, «Саломея».
Климт был главной фигурой сецессиона и второй год спорил с университетом из-за картин для потолка его актового зала: профессора протестовали против «Философии», а «Медицину» показали на той же выставке, что и «Юдифь».
Юдифь запрокинула голову и смотрит на зрителя из-под тяжёлых век, губы приоткрыты. Шею перехватывает широкое золотое ожерелье, и синие и красные камни в нём написаны так густо, что выступают над поверхностью холста. За её головой золото, в котором проступают деревья, горы и лозы, по мнению музея, взятые с рельефа из дворца ассирийского царя Синаххериба в Ниневии. Голова Олоферна видна только в правом нижнем углу. Рука Юдифи с растопыренными пальцами лежит в его тёмных волосах, от лица остались закрытый глаз и часть щеки, а дальше лицо срезает рама.
В 1901 году картину купил венский врач Антон Лёв. После его смерти в 1907 году она осталась у вдовы, в 1920 году её продали с аукциона в Женеве за 3750 франков, и до 1954 года она принадлежала Берте Ходлер, вдове швейцарского художника Фердинанда Ходлера. В 1954 году Австрийская галерея купила «Юдифь» у Берты Ходлер за 3000 швейцарских франков.
13. «Поцелуй» — Густав Климт
Министерство культа и просвещения 10 июля 1908 года купило у Густава Климта картину, которая тогда называлась «Влюблённые», прямо с выставки «Кунстшау». Эту выставку Климт и его круг устроили после того, как в 1905 году вышли из сецессиона. Министерство заплатило 25 000 крон, больше, чем Современная галерея когда-либо платила живущему художнику, и купило картину незаконченной. В служебной записке министерства отмечено, что нижний левый угол ещё не дописан, а 16 июля Климт ответил с озера Аттерзее, что закончит «Влюблённых» сразу после закрытия выставки. Он забрал холст в мастерскую и сдал его в галерею только 22 июля 1909 года. «Поцелуем» картину назвали той же осенью, в дополнении к каталогу Современной галереи.
Луг из мелких фиолетовых, синих, жёлтых и белых цветов занимает только левую часть низа и обрывается резким краем, за которым начинается фон. Босые ступни женщины стоят на самом этом краю, пальцы загнуты вниз. Фон вокруг пары Климт покрыл тёмной оливково-бронзовой глазурью и по сырому насыпал в неё металлические крупинки.
Доработку после покупки видно, если сравнить картину со снимками выставки, которые сделал фотограф Мориц Нэр. На них цветы в левой части луга собраны в отдельные кустики, а теперь слились в сплошной ковёр. Рентген показал, что Климт тогда же выровнял узор на подоле мужского плаща и удлинил женщине голени на несколько сантиметров.
14. «Смеющийся автопортрет» — Рихард Герстль
4 ноября 1908 года 25-летний Рихард Герстль сжёг в своей мастерской письма и бумаги и покончил с собой перед зеркалом. Он был близок к композитору Арнольду Шёнбергу, писал вместе с ним и учил его живописи, а в 1908 году у него случился роман с женой Шёнберга Матильдой, которая в итоге вернулась к мужу. При жизни Герстль ни разу не выставлялся и держался в стороне от венских художественных объединений.
Картины после его смерти хранила семья, и в 1930 или 1931 году брат Алоис показал их венскому торговцу Отто Калиру. В сентябре 1931 года Калир открыл в своей Новой галерее выставку «Рихард Герстль. Судьба художника», и до неё работы Герстля 23 года не видел никто, кроме родных. С 1938 года нацисты причислили его к «дегенеративным» художникам, и до 1945 года показывать его было нельзя. В 1946 году автопортрет купила у Новой галереи Австрийская галерея.
На автопортрете Герстль смеётся, широко раскрыв рот, так что видны все верхние зубы, однако глаза у него сощурены и стеклянны, и в Бельведере этот смех называют скорее угрожающим, чем весёлым. Фон сплошь покрыт короткими коричневыми, оливковыми и охристыми мазками и подступает к самой голове. Лицо написано горячим оранжевым, красным и розовым, вокруг рта и в щетине лежат зеленовато-жёлтые мазки, а шея стоит длинным жёлто-зелёным столбом.
Бельведер датирует портрет 1908 годом, последним годом жизни Герстля, а составители каталога его работ относят автопортрет к лету 1907 года, которое он провёл в Гмундене на озере Траунзее рядом с семьёй Шёнберга.
15. «Смерть и девушка» — Эгон Шиле
Валли Нойциль с 1911 года была моделью и подругой Эгона Шиле. В конце 1914 года он начал ухаживать за Эдит Хармс, которая жила в доме напротив его мастерской, 17 июня 1915 года женился на ней, и через несколько дней его призвали в армию. В том же 1915 году он написал эту картину. В Бельведере считают, что на ней изображены Валли и сам Шиле, хотя художник называл холст «Мужчина и девушка» и «Сплетённые люди», а название «Смерть и девушка» появилось позже.
Двое стоят на коленях на огромной смятой белой простыне, брошенной на бурую каменистую землю. Мужчина в тёмно-коричневой рясе смотрит круглыми, широко открытыми глазами мимо зрителя и мимо женщины и кладёт ей на затылок руку с длинными костлявыми пальцами. Она обхватила его тонкими руками, и обе её ладони с растопыренными пальцами лежат у него на груди плашмя. Подол её короткого платья Шиле нарисовал острой пилой розовых, красных и бледно-зелёных штрихов.
Картину ещё при жизни Шиле купил Мюнхенский сецессион, и весной 1918 года она висела на большой выставке Шиле в Венском сецессионе, где критик Герман Менкес назвал её «чудесной поэмой фантазии, рисунка и композиции». Музей купил её у мюнхенцев в 1930 году, через 12 лет после смерти художника. Валли Нойциль выучилась на медсестру и умерла от скарлатины в декабре 1917 года в далматинском городке Синь, куда её отправили на военную службу.
16. «Портрет жены художника, Эдит Шиле» — Эгон Шиле
Франц Мартин Хабердицль, директор государственной галереи с 1915 года, купил этот портрет в 1918 году у венского торговца Густава Небехая, вскоре после большой весенней выставки Шиле в сецессионе. Это была первая картина Шиле, купленная австрийским музеем, и купили её при жизни художника. Потом Шиле переписал на портрете платье. В карточке Бельведера сказано, что директору пёстрая клетчатая юбка показалась слишком яркой и похожей на прикладное искусство, и по его просьбе её закрасили в приглушённые тона. В венском Музее Леопольда, где собрано больше всего работ Шиле и хранится фотография первоначального варианта, осторожнее и пишут, что причина переделки окончательно не установлена.
На старой фотографии Эдит сидит в той же позе, в юбке из крупных квадратов, в хорошо различимом деревянном кресле, на светлом фоне с полом внизу. На картине юбка стала беловато-серой с бурыми и зелёными прожилками, на шее появился чёрный бант с длинными лентами и маленькой красно-оранжевой кисточкой, из-под подола выглянули коричневые ботинки, а кресло и комната ушли в тёмный фон. В 2018 году реставраторы Бельведера по рентгеновским и инфракрасным снимкам сделали цифровую реконструкцию первого варианта.
Бельведер показывает свои картины Шиле по очереди, и этот портрет висит в залах не всегда. Фотографию первого состояния Музей Леопольда купил в 2023 году.
17. «Сидящая на корточках пара (Семья)» — Эгон Шиле
На почти квадратном холсте три фигуры сложены пирамидой на тёмно-буром фоне. Наверху сидит на корточках голый мужчина с лицом самого Шиле, колени широко разведены, так что его ноги обрамляют женщину, и он смотрит прямо на зрителя. Женщина сидит ниже, она бледнее и мягче, глаза опущены и отведены в сторону, а между её ступнями ребёнок в тёмно-зелёном одеяле смотрит вбок, мимо обоих взрослых. Друг на друга никто из троих не смотрит.
Инфракрасная съёмка 2018 года показала, что сначала мужчина подпирал подбородок правой рукой. Шиле опустил эту руку, и теперь она поднята перед грудью ладонью к себе, с растопыренными пальцами.
Сам Шиле называл картину «Сидящая на корточках пара», а «Семьёй» её после его смерти назвала Берта Цукеркандль, венская журналистка и хозяйка литературного салона. С 1918 года картина принадлежала художнику Хансу Бёлеру из семьи сталепромышленников, и музей купил её у него в Нью-Йорке в 1948 году.
Эдит Шиле ждала ребёнка с весны 1918 года. Она умерла от испанки 28 октября, на шестом месяце беременности, Шиле умер через три дня, и картина осталась незаконченной. Левая кисть мужчины, свисающая с колена, едва намечена, а нижние углы холста только набросаны.
18. «Невеста» — Густав Климт
Густав Климт умер 6 февраля 1918 года после январского инсульта, и на мольберте в его мастерской в Хитцинге осталось несколько начатых картин. Среди них была большая аллегория, которую назвали «Невестой» уже после его смерти.
Левая половина холста дописана. Там громоздятся обнажённые женские фигуры в красно-оранжевых тканях с пёстрым узором, у многих закрыты глаза, у самого края спит младенец, а наверху мужчина в оранжевом, единственный, кто смотрит открытыми глазами. К нему склонила голову невеста с двумя длинными тёмными косами, и вместо тела у неё тёмно-синий столб начатого платья. Правая половина осталась почти голым холстом. На ней большая обнажённая фигура с раздвинутыми ногами, голова только обведена углём, а на бёдра Климт уже положил юбку из плоских жёлтых, зелёных, красных и синих треугольников, спиралей и петель, сквозь которые видно написанное под ними тело. Климт сначала писал фигуру обнажённой целиком и только потом одевал её в орнамент, и здесь работа остановилась на середине.
Картина принадлежит частному фонду Климта в Вене и с 2014 года находится в Бельведере на правах займа. После смерти художника она досталась его спутнице и наследнице Эмилии Флёге, затем оказалась у его внебрачного сына, кинорежиссёра Густава Учицки (каким путём, фонд не сообщает), а в 2013 году вдова Учицки Урсула передала её в только что созданный ею фонд.
В последнем альбоме Климта больше 40 набросков к этой картине, и на нескольких из них он пробует разные наклоны головы правой фигуры.
19. «Аллея в саду Моне в Живерни» — Клод Моне
Берлинский банкир Роберт фон Мендельсон купил эту картину в 1904 году у парижского торговца Дюран-Рюэля, и после его смерти в 1917 году она перешла к вдове, итальянской пианистке Джульетте фон Мендельсон. В 1941 году Джульетта, которая жила в Италии, продала Рейху виллу в берлинском Грюневальде, и доверенные лица привезли картины из собрания в Вену. В 1942 году канцелярия нацистского наместника в Вене купила 32 работы через венского торговца Отто Шацкера и распределила их по музеям. Автопортрет Рембрандта получил Музей истории искусств, а Австрийской галерее досталось пять картин Коро, Дега, Мане и Моне, среди них эта. В январе 1943 года галерея показала её на выставке покупок 1942 года.
Моне написал аллею в 1902 году в собственном саду в Живерни, где жил с 1883 года. Песчаная дорожка идёт от нижнего края точно посередине холста прямо к дому, от которого видны только розово-красный кусок фасада и тёмная дверь, наполовину скрытые зеленью. По бледному песку лежат синие и фиолетовые пятна тени, по обе стороны высоко поднимаются клумбы с астрами, настурциями и георгинами, а наверху кроны почти смыкаются в туннель. Подпись «Claude Monet 02» Моне поставил красной краской справа внизу, среди красных цветов.
В 2019 году происхождение картин из собрания Мендельсонов снова стали изучать, и в мае 2023 года австрийский Консультативный совет по реституции рекомендовал «Аллею» не возвращать, решив, что продажа не была следствием политического преследования или бедственного положения продавщицы.
20. «Портрет Амалии Цукеркандль» — Густав Климт
Амалия Цукеркандль, дочь венского писателя Зигмунда Шлезингера, была женой хирурга Отто Цукеркандля, и в 1913 или 1914 году муж заказал Климту её портрет. Работу прервала война, в 1917 году Климт к ней вернулся, и в феврале 1918 года, когда он умер, портрет остался незаконченным.
Закончены только голова, шея и голые плечи: бледное лицо с розовыми щеками, маленький красный рот, высоко поднятые тёмные волосы, чёрная лента с белым кружевом на горле. Фон за Амалией прописан мятно-бирюзовым, а всё, что ниже плеч, осталось голым грунтом с карандашным рисунком складок шали, руки и цветочного узора. Кое-где на этом рисунке лежат отдельные пятна розового и голубого, будто Климт начал пробовать цвета. Инфракрасная съёмка показала, что рот сначала был нарисован сомкнутым, а написан чуть приоткрытым.
В 1919 году Цукеркандли развелись, портрет остался у Амалии, и в 1920-х годах, нуждаясь в деньгах, она продала его сахарозаводчику Фердинанду Блох-Бауэру, мужу Адели с золотого портрета. Уезжая в Швейцарию, Блох-Бауэр без оплаты вернул картину семье, дочери Амалии Гермине Мюллер-Хофман. В 1942 году Гермина продала портрет за 1600 рейхсмарок Вите Кюнстлер, которая с 1938 года вела Новую галерею вместо эмигрировавшего Отто Калира, того самого, что в 1931 году впервые показал картины Герстля. В том же 1942 году Амалию депортировали и убили. В 1988 году портрет поступил в Австрийскую галерею как дар Виты Марии и Густава Кюнстлер.
Потом на портрет претендовали две группы наследников, наследники Фердинанда Блох-Бауэра и наследники Гермины. Их спор разбирала та же арбитражная комиссия из трёх человек, которая в январе 2006 года постановила вернуть Блох-Бауэрам портрет Адели. По Амалии комиссия в мае 2006 года вынесла отдельное решение, по которому ни одна из групп права на картину не имела, и портрет остался в Вене. 1 апреля 2008 года Верховный суд Австрии оставил это решение в силе.
Современная галерея открылась в 1903 году во многом благодаря художникам сецессиона. После аншлюса новый директор покупал работы из конфискованных еврейских собраний. С 1998 года Бельведер проверяет происхождение этих поступлений. В 2006 году музей вернул наследникам Блох-Бауэр пять картин Климта, а в 2008 году Верховный суд оставил портрет Амалии Цукеркандль в государственной коллекции.
Что ещё посмотреть
Климта в Бельведере, по подсчёту самого музея, 24 картины маслом, больше, чем где-либо в мире, и при втором визите стоит начать с его портретов Сони Книпс и Фрицы Ридлер и пейзажей с озера Аттерзее. Отдельно стоит посмотреть картины Оскара Кокошки, венский бидермейер, прежде всего портрет Рудольфа фон Артабера с детьми работы Фридриха фон Амерлинга, и две картины Каспара Давида Фридриха. Ещё одна работа Климта из собрания Бельведера, «Бетховенский фриз», находится в здании Сецессиона.
