В 1807 году князь Камилло Боргезе, муж Полины Бонапарт, продал своему шурину Наполеону почти семьсот античных статуй, бюстов и рельефов из семейного собрания. Сделку оформили декретом 27 сентября, цену назначили в 13 миллионов франков, и значительную часть её Камилло получил землями. Среди проданного были «Боргезский гладиатор» и «Спящий Гермафродит», и обе статуи с тех пор стоят в Лувре. Гермафродит, который лежит на вилле сегодня, появился здесь взамен проданного.
Собрание начал кардинал Шипионе Боргезе, племянник папы Павла V, умерший в 1633 году. В 1613–1616 годах он выстроил на холме Пинчо загородный дом, чтобы показывать в нём картины и статуи, и добывал их то деньгами, то силой.
К концу XIX века семья Боргезе запуталась в долгах, и 26 декабря 1901 года итальянский парламент принял сразу два закона. Один утверждал покупку собрания государством (в литературе называют сумму в 3,6 миллиона лир), другой отдельно покупал парк, не дороже чем за 3 миллиона, и передавал его городу Риму.
Кардинал-племянник забирает (1606–1613)
1. Мадонна деи Палафреньери — Караваджо
Осенью 1605 года братство палафреньери, папских конюхов и носильщиков, заказало Караваджо образ для своего алтаря святой Анны в новом соборе Святого Петра. 8 апреля 1606 года картину сдали декану братства, а 16 апреля братство заплатило носильщикам, чтобы её сняли с алтаря и перенесли в собственную церковь братства, Сант-Анна-деи-Палафреньери в Ватикане. В соборе она провисела не больше восьми дней, и, возможно, её так и не успели как следует установить.
Сюжет восходит к Книге Бытия, где Бог проклинает змея и обещает, что ему сотрут голову. Католики и протестанты спорили, кто это сделает, Дева Мария или её Сын, и в 1569 году папа Пий V утвердил формулу, по которой голову змею сокрушает Сын с помощью Матери. Караваджо написал эту формулу дословно: босая ступня Марии стоит на голове тёмного блестящего змея, мальчик ставит свою ступню поверх её ступни, и давят они вместе. Мария держит сына под мышки, как держат ребёнка, который учится ходить. Мальчик голый, и на вид ему года три или четыре. Святая Анна, покровительница братства, стоит поодаль, старая, с морщинистой шеей, в жёлтом платке на голове, сложив руки, и смотрит на них сверху.
Почему картину сняли, историки спорят до сих пор. Художник и биограф Джованни Бальоне, современник Караваджо, писал, что её убрали по распоряжению кардиналов, ведавших постройкой собора. Римский биограф Джованни Пьетро Беллори в 1672 году жаловался, что Мадонна и голый младенец написаны «низменно». В XX веке одни исследователи считали, что холст оказался слишком высок для алтаря, другие связывали его судьбу с перестройкой алтарей в новом соборе. Маурицио Марини указывал, что для Мадонны позировала Лена Антоньетти, женщина с сомнительной репутацией, которую в Риме знали в лицо, а Сальваторе Сеттис обратил внимание, что святая Анна, хозяйка алтаря, в сцене ничего не делает. Маурицио Кальвези, напротив, доказывал, что иконография картины строго следует формуле Пия V.
20 июля 1606 года картину купил кардинал Шипионе Боргезе и заплатил братству 100 скуди, на 25 больше, чем братство когда-то заплатило Караваджо. К тому времени художник уже бежал из Рима, потому что 28 мая убил в драке Рануччо Томассони и был заочно приговорён к смерти.
2. Больной Вакх — Караваджо
О первых самостоятельных картинах Караваджо рассказал его соперник и не самый доброжелательный биограф Бальоне. В 1642 году он писал, что Караваджо, уйдя из мастерской кавалера д'Арпино, «попробовал работать сам» и писал небольшие картины с себя, глядя в зеркало. Первой, по словам Бальоне, была картина с Вакхом и гроздьями разного винограда. Обычно считают, что речь идёт об этой картине, где у Вакха в руке белый виноград, а на каменной плите перед ним лежат чёрная гроздь и два жёлтых персика.
Документы, найденные в 2011 году, показывают Караваджо в марте 1596 года уже в Риме, и музей датирует «Вакха» примерно 1595 годом. Врач и знаток живописи Джулио Манчини описывает эти годы как нищие. Несколько месяцев Караваджо работал на д'Арпино. Однажды он заболел, без денег попал в госпиталь Санта-Мария-делла-Консолационе и, выздоравливая, написал там несколько картин для приора.
Вакх сидит спиной к зрителю и оглядывается через плечо. Плечо, на которое падает свет, написано тёплой охрой, а лицо и губы у него серовато-зелёные, и белки глаз отдают желтизной. Историк искусства Роберто Лонги в 1927 году связал этот цвет с болезнью художника. Марини позже доказывал, что зелень появилась после неудачной реставрации, но исследования 2001 года показали, что цвет авторский. На голове у Вакха венок из плюща, и один лист на макушке уже пожелтел. Большим пальцем он придавил ягоды белого винограда, будто собирается их раздавить.
К 1607 году картина принадлежала кавалеру д'Арпино, Джузеппе Чезари, самому успешному живописцу тогдашнего Рима. В том году папские фискальные чиновники арестовали его за незаконное хранение аркебуз. Манчини пишет, что у д'Арпино и правда была прекрасная коллекция аркебуз, а итальянский биографический словарь Треккани называет обвинение предлогом. Дело кончилось сделкой: д'Арпино уступил Апостольской палате свои картины, по подсчёту музея около 107, и папа подарил их племяннику Шипионе. «Вакх» значится в том списке под номером 54. Кто задумал этот арест, папа или сам кардинал, историки толкуют по-разному. В описи 1790 года картина записана как «Сатир», а прозвище «Больной Вакх» придумал для неё тот же Лонги.
3. Юноша с корзиной фруктов — Караваджо
В правом нижнем углу холста белой краской выведено число 606, а на белом рукаве юноши слева проступает второе, бурое, 475. Опись собрания Боргезе 1693 года описывает картину с юношей, который держит корзину фруктов, «с двумя номерами, одним 606 и другим 475», и оба номера видны на холсте до сих пор.
Беллори писал, что Караваджо, нанявшись по нужде к кавалеру д'Арпино, писал у него цветы и фрукты. Исследователи обычно относят эту картину к тем месяцам, хотя документа о том, что её написали в мастерской д'Арпино, не найдено. Достоверно известно, что до 1607 года картина принадлежала д'Арпино и вместе с «Больным Вакхом» ушла к Шипионе Боргезе, когда её владельца арестовали.
Корзина занимает всю нижнюю половину холста, и написана она подробнее всего. В 2004 году садовод и исследователь Жюль Джаник из американского Университета Пердью разобрал её содержимое: персик с красным румянцем, четыре грозди винограда, чёрные, красная и белая, треснувший гранат, из которого сыплются зёрна, четыре инжира, две мушмулы, яблоки и ветки с мелкими грушами. Плоды, по его словам, почти безупречны, а болеют листья. На одном виноградном листе грибковые пятна, на другом белая кладка яиц листовёртки, персиковые листья в крапинку, а виноградный лист, который свисает через край корзины справа внизу, пожелтел и засох по кромке. Историк искусства Джулио Карло Арган в 1962 году видел в этих листьях намёк на увядание и смерть.
Юношу по традиции называют Марио Миннити, сицилийцем, который жил в Риме рядом с Караваджо и позже стал живописцем у себя на родине. Держится это предположение только на сходстве лиц с другими ранними картинами Караваджо.
Картина числится в описях Боргезе с 1607 года без перерыва, и всё же в 1921–1922 годах историк искусства Маттео Маранджони опубликовал её как старую копию, а в 1942 году с ним согласился Людвиг Шудт. Против этого выступили Герман Фосс в 1924 году, Лонги в 1927-м и Денис Мэхон в начале 1950-х, и сейчас авторство Караваджо признают все. В описи 1790 года рядом с «Юношей» записан ещё «мужчина с корзиной цветов» кисти Караваджо, но в опись 1833 года он уже не попал, и в собрании его нет.
4. Положение во гроб — Рафаэль
Монахи церкви Сан-Франческо-аль-Прато в Перудже помогли вынести из неё алтарный образ Рафаэля в ночь с 18 на 19 марта 1608 года. Картину увезли в Рим, к папе Павлу V, и тот подарил её племяннику, кардиналу Шипионе Боргезе. Смотря по тому, чей рассказ читать, приказ отдал сам папа, действовали люди кардинала или всё затеяли монахи. Городу взамен заказали две копии. Одну написал Джованни Ланфранко, и её след потерян. Другую написал кавалер д'Арпино, тот самый, чьи картины годом раньше перешли к Боргезе, и эта копия теперь в Перудже, в Национальной галерее Умбрии. Там же хранится навершие алтаря с Богом Отцом, а пределла с тремя добродетелями находится в Ватикане.
Заказала образ Аталанта Бальони для семейной капеллы, где уже был похоронен её сын Грифонетто. Со времён швейцарского историка Якоба Буркхардта картину связывают с его смертью, хотя музей Боргезе относится к этой связи осторожно, потому что между гибелью сына и алтарём прошло семь лет. В июле 1500 года Грифонетто участвовал в заговоре, который в Перудже прозвали «Кровавой свадьбой»: в дни свадебных празднеств заговорщики перебили его родственников Бальони, а через несколько дней в ответной расправе убили и его самого. Молодого носильщика в красном, который справа откидывается назад всем телом, удерживая тело Христа, в этой традиции называют Грифонетто.
Рафаэлю, когда он подписал эту доску, было двадцать три или двадцать четыре года. К алтарю сохранилось около шестнадцати подготовительных рисунков, и по ним видно, как неподвижный «Плач» в духе Перуджино превращается в сцену, где тело несут к гробнице. Двое мужчин несут Христа на белой простыне к пещере у левого края доски. Бородатый упирается ногой в каменную ступень, молодой откидывается назад, Мария Магдалина держит повисшую руку Христа, а справа Богоматерь падает без чувств на руки трёх женщин. На зелёном холме в правом верхнем углу стоят три пустых креста с лестницей, приставленной к среднему. Подпись RAPHAEL VRBINAS M.D.VII написана золотом на камне в левом нижнем углу.
В 1809 году Камилло Боргезе, назначенный генерал-губернатором в Турин, увёз доску в свою туринскую резиденцию, оттуда она попала в Париж и вернулась в Рим в 1816 году, повреждённая в дороге. В 1874 году реставратор Луиджи Лаис закрепил на её обороте тяжёлую металлическую конструкцию, и сняли эту конструкцию только в 1966–1972 годах реставраторы Лаура и Паоло Мора из Центрального института реставрации.
5. Любовь небесная и Любовь земная — Тициан
Никколо Аурелио, секретарь венецианского Совета десяти, заказал Тициану картину к своей свадьбе с Лаурой Багаротто из Падуи. Отца невесты, падуанского юриста Бертуччо Багаротто, в 1509 году, во время войны с Камбрейской лигой, повесили в Венеции как мятежника вместе с другими падуанцами, и до конца он настаивал на своей невиновности.
Две женщины сидят по краям длинного античного саркофага, приспособленного под фонтан, а между ними Амур, перегнувшись через край, мешает рукой воду. Женщина слева одета в серебристо-белое атласное платье с красным рукавом, на ней перчатки, пояс с пряжкой и миртовый венок, и музей видит в этом приметы невесты. Женщина справа обнажена, только бёдра прикрыты белой тканью, за плечом у неё развевается огромный красный плащ, а в поднятой руке она держит светильник. Музей считает обеих одной и той же невестой, на людях и наедине с мужем, а Эрвин Панофский в 1939 году видел в них двух Венер, небесную и земную. Гербы Аурелио и его жены Тициан поместил на передней стенке саркофага и на дне серебряной чаши, стоящей на его краю.
Первым твёрдо засвидетельствовал картину у Боргезе венецианский биограф художников Карло Ридольфи в 1648 году. Большинство исследователей вслед за историком искусства Паолой делла Пергола считают, что Шипионе купил её в 1608 году вместе с партией картин кардинала Паоло Эмилио Сфондрато, хотя списка той партии никто не нашёл.
В 1899 году, когда семья уже договаривалась о продаже собрания государству, банкиры Ротшильды предложили за одну эту картину 4 миллиона лир, больше, чем государство, по данным позднейших авторов, заплатило за всё собрание. Сделка не состоялась, и почему, рассказывают по-разному. По распространённой версии, князь не захотел отпускать картину с виллы. Журналист Родерик Конвей Моррис в 1995 году изложил обратную историю: семья предлагала отдать государству всё собрание даром, если ей позволят оставить себе эту картину и вывезти её за границу, и государство отказалось. Продать её частному покупателю Боргезе не могли в любом случае, потому что с 1633 года собрание было неотчуждаемым семейным имуществом.
6. Иоанн Креститель — Караваджо
Фелука, на которой Караваджо в июле 1610 года отплыл из Неаполя «с немногими пожитками», везла три картины для Шипионе Боргезе, двух «Иоаннов Крестителей» и «Магдалину». По традиционному рассказу, художник сошёл на берег в Пало, к северу от Рима, и был там арестован, а когда откупился, фелука ушла без него вместе с картинами. Историк Франческа Курти в 2023 году доказывала, что арестовали его в Порто-Эрколе и что ехал он заключить мир с семьёй убитого Томассони, без которого по закону нельзя было просить о помиловании. В Порто-Эрколе он в том же июле и умер.
Судьбу картин восстанавливают по письмам апостольского нунция в Неаполе Деодато Джентиле к Шипионе, которые в 1991 году опубликовал историк Винченцо Пачелли. 29 июля 1610 года нунций сообщил, что фелука вернулась в Неаполь и три картины целы, они в доме маркизы Костанцы Колонна в Кьяйе, где Караваджо жил перед отъездом. Через два дня Джентиле написал, что картины забрал приор Капуи Винченцо Карафа от имени Мальтийского ордена, который считал себя наследником своего бывшего рыцаря. Потом вмешался новый вице-король Неаполя граф Лемос, который хотел получить картины сам. Одного «Иоанна» он оставил себе, а Шипионе доказал, что второй был написан по его заказу. 29 августа 1611 года этот «Иоанн Креститель» отправился в Рим.
Подросток сидит, почти полулёжа, у тёмного склона, подтянув колено и сложив на нём руки, и смотрит на зрителя усталым, хмурым взглядом. Из атрибутов Крестителя Караваджо оставил ему только тонкую тростинку, без креста на конце и без ленты с надписью «Се Агнец Божий», по которым святого обычно узнают. Половину холста занимает огромный красный плащ, а слева за спиной юноши баран тянется мордой вверх и объедает виноградные листья. Несколько исследователей видят в баране и лозе указание на жертву Христа.
Пока письма не были найдены, картину датировали по-разному. Денис Мэхон относил её к 1602–1604 годам, Лонги сначала к концу римских лет, а потом к Палермо, и только после 1991 года дату сузили до 1609–1610 годов.
7. Давид с головой Голиафа — Караваджо
Голову Голиафа Давид держит за волосы на вытянутой руке, прямо перед зрителем. Один глаз великана полуприкрыт, другой открыт и остекленел, рот раскрыт так, что видны зубы, на лбу красная отметина от камня, а из шеи у нижнего края холста стекают струйки крови, единственное красное на всей картине. Уже в 1650 году Джакомо Манилли, автор описания виллы Боргезе, писал, что в этой голове Караваджо «хотел изобразить самого себя», а в 1672 году то же повторил Беллори.
Давид смотрит на голову печально, опустив уголки губ. Модель для него Манилли называл «его Караваджино», то есть мальчиком из окружения художника, и среди кандидатов исследователи называют Чекко дель Караваджо. На клинке меча в руке Давида стоят буквы H.AS O S, и Маурицио Марини в 1987 году прочитал их как сокращение латинского изречения «Смирение убивает гордыню».
Самое известное толкование картины не опирается ни на один документ, хотя музей считает его вероятным. В 1985 году Кальвези предложил видеть в ней залог, посланный Шипионе Боргезе, чтобы тот выпросил у дяди, папы Павла V, помилование за убийство Томассони. Долго картину относили к 1605–1606 годам, потому что Беллори писал, будто Шипионе заказал её прямо у Караваджо ещё в Риме. Позже её перенесли в Неаполь, и музей оставляет два варианта, 1606–1607 или 1609–1610 годы, то есть первое или второе неаполитанское пребывание художника. Грунт под красочным слоем похож на тот, которым Караваджо пользовался в 1606–1607 годах.
К 1613 году картина точно была у Шипионе. В том году поэт Шипионе Франчукки описал её в поэме о галерее кардинала, а краснодеревщик Аннибале Дуранте получил от кардинала плату за рамы, одна из которых предназначалась для «картины Давида с головой Великана».
Кардинал заказывает и принуждает (1617–1632)
8. Охота Дианы — Доменикино
Картину, которую болонский живописец Доменикино, ученик Карраччи, писал для своего главного покровителя, кардинала Пьетро Альдобрандини, племянника папы Климента VIII, у художника отобрали. Рассказ об этом оставил биограф Джованни Баттиста Пассери, чьи жизнеописания художников написаны в XVII веке, а изданы в 1772 году, и музей Боргезе на него ссылается. Шипионе Боргезе услышал о картине и попросил её себе. Доменикино извинился, объяснив, что написал её по заказу Альдобрандини. Задетый кардинал прислал людей, которые силой забрали картину из дома художника, а самого Доменикино велел посадить в тюрьму и продержал там несколько дней.
По документу от 21 апреля 1617 года Доменикино получил 150 скуди, и в документе сказано, что это полная плата за две картины, за эту и за «Сивиллу». Музей приводит и сумму из рассказа биографа, 40 скуди, и, по мнению исследователей, это последний взнос по расчёту.
Название «Охота Дианы» закрепилось за картиной, хотя сюжет Доменикино взял из пятой книги «Энеиды» Вергилия. На играх в память об отце Энея, Анхизе, к мачте привязали на верёвке голубя, и лучники стреляли по очереди: первая стрела попала в мачту, вторая перебила верёвку, третья сразила вырвавшуюся птицу. Доменикино отдал это состязание нимфам Дианы. Диана стоит в центре на пригорке и держит над головой лук и колчан, у правого края торчит шест со стрелой и оборванной верёвкой, и оттуда падает пронзённый голубь. В воде на переднем плане стоят две нимфы, и одна из них смотрит прямо на зрителя. Нимфа в розовом справа удерживает за золотой ошейник серую борзую, а та рвётся к кустам у самого края картины, откуда выглядывают двое мужчин.
9. Эней, Анхиз и Асканий — Джан Лоренцо Бернини
Флорентийский скульптор Пьетро Бернини в 1605 или 1606 году перевёз семью из Неаполя в Рим, потому что папа Павел V позвал его делать рельефы для капеллы Паолина в базилике Санта-Мария-Маджоре. На этой стройке папа и его племянник Шипионе заметили сына скульптора, Джан Лоренцо. Мальчик учился в мастерской отца и рисовал античные статуи в Ватикане и в собрании Боргезе, а в 1618–1619 годах, двадцатилетним, вырезал для Шипионе первую большую группу.
Немецкий художник и историк искусства Иоахим фон Зандрарт в 1675 году писал, что над этой группой Джан Лоренцо работал вместе с отцом, и её тесная вертикальная композиция в духе позднего флорентийского маньеризма долго казалась исследователям скорее работой Пьетро. Первые биографы, Филиппо Бальдинуччи в 1682 году и сын скульптора Доменико Бернини в 1713-м, отдавали группу Джан Лоренцо, однако относили её к 1613 году, когда ему было пятнадцать. Спор закрыли документы 1619 года, которые в 1950-х годах опубликовал историк Итало Фальди: плата самому Джан Лоренцо и той же датой счёт каменотёса за постамент. Часть специалистов до сих пор видит в замысле группы руку отца.
Эней выносит отца из горящей Трои, как во второй книге «Энеиды». Старый Анхиз сидит у него на плече и держит сосуд с пенатами, двумя крошечными фигурками домашних богов Трои, а маленький Асканий выглядывает из-за ноги Энея и несёт светильник с огнём Весты. Музей обращает внимание на кожу трёх возрастов. У мальчика она мягкая и пухлая, у Энея туго натянута на мышцы, у Анхиза обвисает, и на его руке проступают жилы. Музей читает группу и как намёк на заказчика, молодого Шипионе, который несёт на себе старого дядю-папу, тем более что латинское слово scipio значит «посох».
Постаментом группе в 1619 году выбрали круглый античный алтарь с бычьими черепами и гирляндами. По записи музея, каменотёс Джузеппе ди Джакомо срезал с него около пятой части, чтобы группа встала вплотную к стене (бывший директор галереи Кристина Херрман Фиоре допускает, что срез сделали позже, в XIX веке). Алтарь и сейчас хранится в музее, отдельно от группы.
10. Похищение Прозерпины — Джан Лоренцо Бернини
Шипионе Боргезе подарил эту группу прежде, чем она попала к нему в дом. Первые 300 скуди Бернини получил в июне 1621 года, в сентябре 1622-го группа была готова, а в октябре её прямо из мастерской скульптора перевезли на виллу Людовизи у Пинчианских ворот, к кардиналу Людовико Людовизи. За полтора года до этого папой стал его дядя Григорий XV, и кардиналом-племянником теперь был Людовизи, а Боргезе остался кардиналом ушедшего понтификата. Музей объясняет быстрое решение Шипионе этой переменой. Историк искусства Кристина Штрунк предложила более мрачное прочтение: миф о девушке, которую уносят в подземное царство, пока на земле увядает всё живое, мог напоминать больному папе, что жить ему осталось недолго. Григорий XV умер в июле 1623 года.
Плутон, бородатый, в зубчатой короне, шагает вперёд, прижимая Прозерпину к левому боку и отрывая её от земли. Она выворачивается и упирается ладонью ему в голову, так что лицо у него сминается, а борода сбивается набок. Правой рукой Плутон сжимает её бедро, и пальцы вдавились в него так, что кожа вспухает между ними. На щеке Прозерпины вырезана слеза. Сзади, между ногами Плутона, скалится трёхголовый Цербер, и его шерсть оставлена матовой, в мелких параллельных бороздах резца, рядом с отполированной кожей людей.
Первый постамент со стихами кардинала Маффео Барберини потерян, нынешний сделал в 1911 году скульптор Пьетро Фортунати. В 1883 году Бонкомпаньи Людовизи продали свою виллу строительной компании, парк разрезали на участки, и группу перенесли в новый дворец семьи на виа Венето, где позже жила королева Маргарита. В 1908 году «Похищение Прозерпины» купило итальянское государство, и группа впервые оказалась на вилле Боргезе.
11. Давид — Джан Лоренцо Бернини
Кардинал Алессандро Перетти Монтальто, племянник папы Сикста V, в марте 1623 года заказал Бернини статую Давида для своей виллы, а 2 июня того же года умер. По записи музея, заказ взял на себя Шипионе Боргезе. Бальдинуччи о Монтальто не упоминает и пишет, что статую для Боргезе Бернини сделал за семь месяцев, а музей добавляет, что ради него скульптор на время отложил «Аполлона и Дафну».
Бернини изобразил Давида в момент замаха, перед самым броском. Ноги широко расставлены, одна ступня стоит плоско, другая далеко позади упирается в постамент носком, корпус развёрнут и наклонён, обе руки держат пращу, и её верёвки, вырезанные из мрамора, натянуты между ладонями. Давид смотрит через плечо туда, куда полетит камень, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. У ног Давида лежит панцирь царя Саула. В Первой книге Царств Саул перед поединком сам надел на Давида свои доспехи, и тот снял их, потому что не привык в них ходить. Рядом лежит арфа, и её конец загибается в маленькую орлиную голову: орёл был гербовой птицей Боргезе. Сначала статуя стояла у стены, поэтому спина и задняя сторона плаща обработаны грубее, широкими плоскостями.
Бальдинуччи, писавший почти через шестьдесят лет, рассказывает, что лицо Давида Бернини высек со своего собственного и что кардинал Маффео Барберини несколько раз приходил к нему в мастерскую и сам держал перед ним зеркало. В августе 1623 года Барберини избрали папой, и он принял имя Урбан VIII.
12. Аполлон и Дафна — Джан Лоренцо Бернини
У Овидия нимфа Дафна убегает от Аполлона и, когда он почти настигает её, просит отца, речного бога, отнять у неё облик, который так понравился преследователю. Тело её тут же затягивает кора, волосы становятся листвой, руки ветвями, ноги корнями. Бернини выбрал мгновение, когда ладонь Аполлона легла ей на бедро и кора под этой ладонью уже сомкнулась. Кора поднимается по её ногам, пальцы ног превращаются в корни и цепляются за камень, а из пальцев рук и из прядей волос вырываются тонкие, просвечивающие листья лавра. Лицо Аполлона ещё спокойно, а Дафна запрокинула голову и кричит.
Мрамор для группы Шипионе купил 2 августа 1622 года. Работа прервалась примерно на год, пока Бернини делал «Давида», в августе 1625 года группу установили на вилле, а 24 ноября Бернини получил последний платёж. Всего ему заплатили 1000 скуди.
Обычно считают, что Маффео Барберини сочинил подпись к группе, чтобы языческую погоню обнажённых тел можно было показывать в доме кардинала. На картуше в форме драконьей кожи на постаменте вырезано его латинское двустишие: «Кто, любя, гонится за радостями ускользающей красоты, наполняет руку листьями или срывает горькие ягоды». Когда в 1785 году группу перенесли в центр зала и развернули, скульптор Лоренцо Карделли добавил второй картуш, в форме орла Боргезе, со строками Овидия, и на постаменте теперь оба.
Биограф Пассери писал, что листья и корни вырезал помощник Бернини Джулиано Финелли, но музей считает, что речь может идти лишь об обычной помощи мастерской. Во время реставрации 1996–1998 годов выяснилось, что самые тонкие места Бернини на время работы обкладывал гипсовыми подушечками, чтобы они не треснули от ударов резца, и снял их только в самом конце.
13. Бюсты кардинала Шипионе Боргезе — Джан Лоренцо Бернини
По лбу мраморного Шипионе Боргезе, от линии волос вверх под кардинальскую шапочку, идёт тонкая тёмная трещина. Отчётливо она проступила после чистки 1997 года, а заметили её ещё в мастерской. Бальдинуччи рассказывает, что волосная трещина прошла по лбу кардинала при последней полировке, и показывать такой бюст было нельзя. Бернини вырезал новый за пятнадцать ночей, а по словам его сына Доменико, за три дня. Сначала, по Бальдинуччи, скульптор показал Шипионе испорченный бюст, кардинал огорчился, но скрыл это, чтобы не обидеть мастера, и тогда Бернини открыл перед ним второй. В декабре 1632 года Шипионе заплатил за портрет 500 скуди, а в октябре 1633 года умер.
На первом бюсте кардинал повернул голову в сторону и приоткрыл губы, будто заговорил с кем-то сбоку, и музей называет этот бюст первым из «говорящих портретов» Бернини. Тяжёлое лицо с двойным подбородком наплывает на воротник, усы закручены вверх, бородка острая, а короткая накидка-моццетта с рядом мелких пуговиц смята глубокими складками. На втором кардинал смотрит почти прямо, моццетта лежит спокойнее, с одной горизонтальной складкой внизу, и мрамор белее. Наискосок по этой моццетте тоже проходит трещина.
Бюсты не входили в неотчуждаемое имущество семьи, и в 1892 году наследники выставили их на аукцион в Риме одним лотом, под номером 341. Купило их государство, и до 1908 года они хранились в Галерее Академии в Венеции, а потом вернулись на виллу. Сам Шипионе, по записи музея, поставил треснувший бюст внизу, среди бюстов римских императоров, а безупречный отправил наверх, в картинную галерею.
Князья Боргезе продают и покупают (1804–1839)
14. Полина Боргезе в образе Венеры-победительницы — Антонио Канова
Статую жены, Полины Бонапарт, князь Камилло Боргезе заказал Канове в 1804 году, а в 1807-м продал Наполеону семейные античности. Среди них был «Спящий Гермафродит», для которого Бернини в молодости вырезал мраморный матрас, и считается, что матрас под Полиной Канова вырезал по образцу берниниевского. По записи музея, 15 мая 1808 года Канове заплатили за статую 6000 скуди, хотя в других источниках платёж отнесён к 1809 году.
Полина полулежит, опираясь на две подушки, правой рукой касается головы за ухом, а в левой держит у бедра маленькое яблоко. Такое яблоко Парис присудил самой красивой из богинь, Венере, поэтому статуя и называется «Венера-победительница». Тонкая ткань укрывает её от бёдер до щиколоток, и сквозь неё видны очертания колен, а на матрасе и подушках вырезаны швы, кант и кисти по углам. Тело Канова полировал водой с точильного круга, и музей пишет, что розоватый блеск мрамора рассчитан на свет свечей. Есть рассказ, не подтверждённый ни одним свидетельством того времени: когда Полину спросили, как она могла позировать почти раздетой, она ответила, что в мастерской топили печь.
В 1809 году статую отправили в Турин, в палаццо Кьяблезе, где жил Камилло, в 1814 году она вернулась в Рим, во дворец Боргезе, и только в 1838 году её перевезли на виллу. Деревянное ложе под мраморным матрасом раскрашено под камень и украшено золочёными розетками. Внутри него спрятан механизм, на котором статую поворачивали перед зрителями, и сделали его уже в Турине.
15. Даная — Корреджо
На папской таможне в 1827 году «Данаю» ввезли в Рим как сомнительного Корреджо. Её купил в Париже у торговца Боннемезона князь Камилло Боргезе и заплатил 285 фунтов стерлингов, а его доверенный человек Эвазио Гоццани, по записи музея, занизил атрибуцию нарочно, чтобы уменьшить папскую пошлину. В Риме художники подтвердили авторство, и живописец Винченцо Камуччини хвалил её светотень и прозрачный, светящийся цвет. До 1891 года «Даная» висела в римском дворце Боргезе и только потом попала на виллу.
Корреджо написал её около 1530–1531 годов для мантуанского герцога Федерико II Гонзага, в серии из четырёх «Любовных похождений Юпитера». По Вазари, герцог собирался подарить эту серию императору Карлу V, однако часть исследователей считает, что Федерико заказал её для себя. Потом «Даная» оказалась в Милане у скульптора Леоне Леони и в Праге у императора Рудольфа II, а в 1648 году, когда шведские войска разграбили Прагу, её увезли в Стокгольм, к королеве Кристине. Кристина, отрёкшись от престола, забрала картину с собой в Рим. После смерти королевы «Даная» переходила к её наследнику кардиналу Децио Аццолино, к князю Ливио Одескальки, к регенту Франции герцогу Орлеанскому, к английским собирателям и к парижскому торговцу.
Даная полулежит на белых подушках и держит край простыни, а другой край держит крылатый мальчик, сидящий на краю кровати. Музей называет его Гименеем, богом брака, хотя в путеводителях его обычно зовут Амуром. Мальчик смотрит вверх, на тёмное облако под балдахином, и это Юпитер, который проник к запертой отцом Данае золотым дождём. В правом нижнем углу двое путти склонились над камнем: по толкованию музея, это Эрот и, вероятно, Антерот, которые проверяют на пробном камне золото и наконечник стрелы. По этим путти картину и узнают в «Жизнеописаниях» Вазари, где он упоминает амуров, пробующих стрелы на камне.
16. Мозаики с гладиаторами и охотниками — римские мастера, III–IV век
В 1834 году в имении Боргезе Торренова, у Виа Казилина к юго-востоку от Рима, раскопали пол портика большой римской виллы с гладиаторскими боями и звериной травлей. Раскопки велись по приказу князя Франческо Боргезе Альдобрандини, брата и наследника Камилло, умершего в 1832 году. После продажи 1807 года залы виллы опустели, и Камилло, а за ним Франческо заполняли их статуями из запасников, с рынка и из семейных имений. Мозаику сняли с основания, разрезали на прямоугольные панели, отреставрировали в Казино дель Оролоджо в парке виллы и к 1839 году уложили вровень с мраморным полом главного зала.
Над каждым бойцом чёрными заглавными буквами выложено имя. У некоторых после имени стоит греческая буква Θ, первая буква слова «смерть» по-гречески: так помечены убитые, а победителей мастер отмечал сокращением VIC. На самой известной панели гладиатор Астаций, подняв кинжал обеими руками, стоит над Астивом, который лежит на спине, зацепившись ногой за свой огромный прямоугольный щит, и под именем Астива стоит Θ. Такой же знак под именем Родана, который упал навзничь у края панели. На другой панели леопард, истекая кровью из раны в боку, вцепился зубами в руку охотника Серпентия.
Мозаика лежала в портике, вдоль которого ходили, как вдоль длинного фриза, и музей считает, что хозяин виллы увековечил так игры, которые сам оплатил. В 1845 году немецкий эпиграфист Вильгельм Хенцен издал её подробное латинское описание. По прямым швам и перепадам тона в белом фоне видно, где куски сложены заново, и некоторые исследователи считают, что реставраторы XIX века собрали пол во многом не в том порядке, в каком он лежал в портике.
Музейная эпоха: покупки, реставрации и новые имена
17. Истина, открываемая Временем — Джан Лоренцо Бернини
Колокольню, которую Бернини начал ставить на фасаде собора Святого Петра, снесли в 1646 году по приказу нового папы Иннокентия X. Строить её велел ещё Урбан VIII, однако по фасаду пошли трещины, работы остановили в 1642 году, а в 1644-м Урбан умер, и Бернини остался без покровителя. Пристрастный к Бернини биограф Бальдинуччи пишет, что главным обвинителем на разбирательстве выступил его соперник, архитектор Франческо Борромини. В том же 1646 году Бернини начал на собственные деньги высекать из одного блока каррарского мрамора Истину, с которой Время срывает покрывало.
Истина сидит на скале, обнажённая, запрокинув голову, и улыбается во весь рот, почти смеётся. В вытянутой правой руке она держит солнце с человеческим лицом, левой ногой опирается на земной шар, а позади неё вверх взлетает покрывало, будто кто-то тянет его сверху. Время, крылатый старик, должно было парить над ней, но его так и не вырезали. Покрывало наверху кончается грубым квадратным выступом мрамора со следами зубчатого резца, в том месте, где его должна была держать рука Времени. В 1665 году в Париже Бернини рассказывал французскому придворному Полю Фреару де Шантелу, что делает эту статую, чтобы оставить её семье, что Время ещё не закончено и что в модели его поддерживали колонны, обелиски и мавзолеи, «хотя у него есть крылья», и при этих словах смеялся.
Через два года после сноса колокольни Бернини уже работал над фонтаном Четырёх рек для того же Иннокентия X, заказы пошли один за другим, и к фигуре Времени он больше не вернулся. Блок, приготовленный для этой фигуры, пролежал у его дома до самой смерти скульптора, а потом наследники его продали. Истину Бернини завещал старшим наследникам по мужской линии и запретил её продавать. В 1846 году его потомок Просперо Бернини поставил статую на новый постамент с латинской надписью о том, что Бернини, «некогда задетый клеветой, высек её в утешение своей боли».
Согласно генеалогическому исследованию семьи, неотчуждаемость статуи кончилась около 1841 года, а после смерти Просперо в 1858 году статуя перешла через его приёмную дочь к другим семьям, так что к XX веку «наследники Бернини» уже не были его прямыми потомками по мужской линии. В 1924 году они отдали статую на хранение в Галерею Боргезе, и по английской записи музея её поместили в запасники. В 1958 году государство её купило.
18. Дама с единорогом — Рафаэль
В описи 1833 года картина значится как «портрет, изображающий святую Екатерину с колесом, школы Перуджино». Кто-то написал поверх портрета атрибуты мученицы, колесо с зубьями на месте единорога и тяжёлый плащ на плечах. Роберто Лонги в 1927 году разглядел под этой записью Рафаэля. В 1933 году директор галереи Акилле Бертини Калоссо сделал рентгеновские снимки, и они показали фигуру под записью. В 1934–1936 годах реставратор Аугусто Чеккони Принчипе перенёс красочный слой с разрушенной доски на холст и снял скальпелем позднюю живопись. Сошли колесо и плащ, и на коленях у женщины появился единорог. Из-за переноса на холст в небе и на лице видно плетение ткани.
В 1959–1960 годах рентгеновские снимки Центрального института реставрации показали, что под единорогом лежала собака. Собака означала верность, единорог целомудрие, и оба знака подходят к портрету невесты или молодой жены. Кто написал единорога поверх собаки, сам Рафаэль или другой художник, исследователи не решили. Кто изображён на портрете, тоже спорят. Предлагали Маддалену Строцци, жену флорентийца Аньоло Дони, Джулию Фарнезе, потому что единорог был эмблемой Фарнезе, и Катерину Гонзага ди Монтевеккьо. Меньшинство исследователей, начиная с Сидни Фридберга и Луитпольда Дусслера, считает автором Ридольфо дель Гирландайо.
Композицию Рафаэль взял у «Джоконды», которую Леонардо в те годы писал во Флоренции. Женщина сидит в лоджии между двумя колоннами, за низким парапетом открывается пейзаж с озером и голубыми холмами, а маленький золотистый единорог размером с комнатную собачку лежит у неё на руках. Точнее всего на портрете написан кулон: на тонкой золотой цепочке, завязанной свободным узлом, висят квадратный рубин в золотой оправе и крупная жемчужина неправильной формы.
19. Коза Амалфея с младенцем Юпитером и фавном — приписывается Джан Лоренцо Бернини
Зандрарт в 1675 году назвал первой знаменитой работой Бернини «группу из белого мрамора, где двое вакхических младенцев пьют молоко лежащей козы». Он жил в Риме в конце 1620-х годов и писал по памяти почти полвека спустя, не указав, где эта группа находится. В 1926 году Лонги связал его слова с небольшой мраморной группой в собрании Боргезе, и с ним согласились почти все, от Рудольфа Виттковера до Анны Коливы, которая потом долгие годы руководила галереей. Ирвинг Лавин даже датировал группу примерно 1609 годом, когда Бернини было лет десять.
До Лонги у группы не было автора. Шипионе владел ею уже к августу 1615 года, когда резчику Джован Баттисте Сории заплатили за ореховый постамент для неё. Джакомо Манилли в 1650 году описал её без имени скульптора, а каталог скульптур виллы 1796 года называл её анонимной работой XVI века.
Коза лежит, подогнув ноги, повернув голову и открыв пасть так, что видны зубы, и на шее у неё ошейник с бубенчиком. Юпитер в венке из виноградных листьев стоит на коленях у её бока спиной к зрителю и доит её, а из-за козьей спины выглядывает маленький фавн и пьёт молоко из чаши. Шерсть козы прорезана длинными волнистыми бороздами, а тела детей отполированы до блеска.
В 2022 году вышел новый каталог скульптуры галереи под редакцией Коливы, и в нём группа отдана «неизвестному скульптору». Колива указала, что о ней молчат оба ранних биографа Бернини, что рога козы и хвост фавна вырезаны отдельно и посажены на металлические штифты, что вся поверхность обработана плоским резцом без зубчатого, которым Бернини пользовался с самого начала, а листья плоские и лица застывшие. В 2023 году ей возразили историки Мария Грация Бернардини и Франческо Петруччи, а на сайте музея в записи 2024 года группа по-прежнему значится как «приписываемая Бернини». Колива признала, что прежде и сама принимала эти огрехи за неопытность юного Бернини.
20. Портрет мужчины — Антонелло да Мессина
Мужчина в чёрной шапке и красной одежде повернулся влево, а глазами косится вправо, на зрителя, и уголки его губ чуть приподняты. Щетина на верхней губе и подбородке написана мельчайшими точками, брови проведены по волоску. На гребнях красных складок видны серые, дымчатые пятна. Блики на одежде Антонелло положил киноварью, и она со временем потемнела, а до реставрации 2002 года эти места казались зеленоватыми.
Около 1790 года портрет записали в опись Боргезе как работу Джованни Беллини. В 1869 году немецкий знаток Отто Мюндлер во втором издании путеводителя Якоба Буркхардта по искусству Италии отдал его Антонелло да Мессине и заодно предположил, что это автопортрет, хотя музей считает эту догадку необоснованной. Антонелло, сицилиец, в 1475–1476 годах жил в Венеции и писал там портреты купцов и состоятельных горожан, и музей датирует этот портрет примерно 1476 годом. Красная одежда и чёрная шапка с длинным концом, спадающим на плечо, были платьем венецианских патрициев. Как портрет попал к Боргезе до 1790 года, исследователи так и не установили.
В 1871 году историки искусства Джозеф Кроу и Джованни Баттиста Кавальказелле отождествили его с портретом Микеле Вианелло, который венецианский знаток Маркантонио Микьель в 1532 году видел в одном венецианском доме, «одетого в розовое, с чёрным капюшоном на голове». Портреты, описанные Микьелем, были подписаны и датированы, а на этом подписи нет, и Кроу с Кавальказелле решили, что доску обрезали. Краска, однако, по всем четырём сторонам останавливается чуть раньше края доски ровной, нетронутой кромкой, и по этой кромке Паола делла Пергола доказала, что доску никто не обрезал.
Шипионе Боргезе собирал картины и статуи для этого дома при помощи папской власти, денег и иногда прямого давления. Два века спустя его потомки продали Наполеону почти семьсот античных статуй, бюстов и рельефов, а в 1901 году государство купило у семьи оставшуюся коллекцию и саму виллу. «Боргезский гладиатор» и проданный в 1807 году «Спящий Гермафродит» остались в Лувре. Картины Караваджо, Рафаэля и Тициана и большие группы Бернини остались на вилле Боргезе.
Что ещё посмотреть
Среди работ, не вошедших в эти двадцать, есть «Венера, завязывающая глаза Амуру» позднего Тициана, «Святой Иероним» Караваджо, «Венера и Амур с сотами» Лукаса Кранаха и «Мелисса» Доссо Досси. Стоит найти и два живописных автопортрета молодого Бернини. Один в 1911 году подарил галерее барон Мессингер, другой государство купило в 1919 году как работу Андреа Сакки.
