В 1656 году эрцгерцог Леопольд Вильгельм, брат императора Фердинанда III, оставил пост наместника Испанских Нидерландов и перевёз из Брюсселя в Вену около 1400 картин. Многие из них он купил за годы наместничества, когда в Англии шла гражданская война и собрания разорённых роялистов уходили на рынок, в том числе собрание герцога Гамильтона, которого казнили в 1649 году. После смерти эрцгерцога его картины перешли к императору Леопольду I, и так в Вене оказались Джорджоне, Тициан и ван Эйк.
Здание музея на Рингштрассе, построенное по проекту архитекторов Земпера и Хазенауэра, открыли в 1891 году, чтобы свести под одну крышу императорские собрания, разбросанные по дворцам, замкам и сокровищницам. Династия собирала их четыре века.
Мы расскажем о 25 работах. У большинства можно проследить путь в императорское собрание: подарок одного государя другому, портрет невесты, покупка на распродаже английского собрания, алтарь упразднённого ордена. У автопортрета Рембрандта и «Шубки» Рубенса этот путь обрывается: известно только, с какого времени они уже значатся в Вене. А последняя работа, Вермеер, попала в государственное собрание уже после конца империи, через сделку с Гитлером.
Подарки и покупки между государями (1570–1595)
1. «Солонка» (Saliera) — Бенвенуто Челлини, 1540–1543
11 мая 2003 года, около четырёх часов утра, венский монтажник охранной сигнализации Роберт Манг забрался по строительным лесам на фасад музея, где тогда шёл ремонт, выдавил окно второго этажа, разбил витрину и унёс золотую солонку Бенвенуто Челлини. Внутри он пробыл меньше минуты. Сигнализация сработала, однако её сочли очередной ложной тревогой, и пропажу обнаружили только после восьми утра. Манг потом говорил, что сделал это под влиянием минуты, а сколько стоит солонка, узнал из газет. Около полутора лет она пролежала в чемодане у него под кроватью, затем он закопал её в ящике в лесу в Нижней Австрии и требовал у страховой компании десять миллионов евро, грозя переплавить золото. В октябре 2005 года в доказательство он прислал трезубец Нептуна, который снимается с фигуры. Попался Манг из-за камеры наблюдения в магазине мобильных телефонов, где покупал сим-карты для своих сообщений, и 21 января 2006 года сам привёл полицию к тайнику у деревни Бранд. Ящик пришлось выкапывать из мёрзлой земли.
Челлини сделал солонку в Париже для французского короля Франциска I, и из всех его ювелирных работ сохранилась только она. На овальном основании из чёрного дерева полулежат друг против друга две золотые фигуры, и ноги их переплетены. Сам Челлини называл их Морем и Землёй, позже их стали звать Нептуном и Теллус. Нептун поднял трезубец, и перед ним из синих эмалевых волн встаёт морской конь. Земля прижимает ладонь к груди, а рядом с ней стоит маленький золотой храм, в который насыпали перец. На стенке храма, обращённой к ней, виден синий эмалевый щиток с золотыми лилиями, герб французских королей. Соль держали в золотой ладье с загнутыми концами, и ладья стоит с другой стороны, между ногами фигур, так что со стороны храма её почти не видно.
В Вену солонка попала как подарок. 22 октября 1570 года в соборе Шпайера внук Франциска, король Карл IX, венчался с эрцгерцогиней Елизаветой, дочерью императора Максимилиана II. Венчали их заочно, и жениха у алтаря представлял дядя невесты, эрцгерцог Фердинанд II Тирольский. В благодарность Карл IX подарил ему солонку и ещё три драгоценных сосуда, которые тоже хранятся в этом музее. Фердинанд поставил её в своей кунсткамере в замке Амбрас под Инсбруком, в 1596 году её записали в опись его имущества, а позже вместе с другими амбрасскими сокровищами перевезли в Вену.
При реставрации 2006 года с золота не удалось до конца убрать царапины от осколков витрины, и тонкие следы остались на груди и животе Земли.
2. «Лето» — Джузеппе Арчимбольдо, 1563
Щека у этого профиля сделана из персика, самого яркого пятна на доске, нос из молодого огурца, губы из двух вишен, и между ними вместо зубов лежит раскрытый стручок гороха. Подбородок из груши, глаз из маленькой тёмной вишни под бледной грушкой. Ухо изображает початок кукурузы, который выглядывает из лопнувшей соломенной обёртки, и под ним висят головки чеснока с корешками. Кукурузу в Европе тогда выращивали всего несколько десятилетий, и для венского двора она была заморской редкостью. Волосы и шляпу заменяют дыня, виноградные листья, баклажан, сливы и ежевика, а слева сверху, как перо, торчит метёлка овса.
Воротник из колосьев пшеницы стоит вокруг шеи торчком, под ним жёсткий плетёный ворот, и в его солому заглавными буквами вплетено имя художника, GIVSEPPE ARCIMBOLDO. Буквы легко принять за узор. Дату, 1563, Арчимбольдо вплёл в солому на плече, внизу слева. Исследователи вашингтонской Национальной галереи искусства видят в вытканной подписи намёк на рассказ Плиния о древнегреческом живописце Зевксисе, который велел выткать своё имя золотыми буквами на плаще. В самом нижнем левом углу доски виден ещё маленький светлый номер, который кончается на 59, по всей видимости, старая инвентарная пометка.
Арчимбольдо приехал в Вену из Милана в 1562 году, и «Лето» написал в первый полный год службы для эрцгерцога Максимилиана, который через год стал императором. Из той первой серии «Времён года» бесспорно принадлежат ему две доски, и обе здесь, «Лето» и «Зима». В 1569 году, на Новый год, художник поднёс Максимилиану II «Времена года» и «Стихии» вместе с латинской поэмой Джованни Баттисты Фонтео, где составные головы толковались как образ вечной империи, в которой мирно уживаются самые разные создания.
Почти 270 лет «Лето» хранилось среди диковин, сначала в кунсткамере Рудольфа II, потом в венской сокровищнице, где его записали в 1748 году. В картинную галерею его перенесли только в 1830-м.
3. «Охотники на снегу» — Питер Брейгель Старший, 1565
Антверпенский купец и финансист Никлас Йонгелинк был самым крупным собирателем Брейгеля, и в 1565 году художник написал для него цикл о временах года, шесть досок, по два месяца на каждой. По сведениям музея, они висели у Йонгелинка в столовой, между окнами. На «Охотниках» обычно видят декабрь и январь.
Мы смотрим сверху, с заснеженного холма. Слева по склону спускаются трое охотников, повёрнутых к нам спиной, с длинными копьями на плечах, и у первого за спиной висит одна тощая лиса. Вокруг бредёт свора, у большинства собак опущены головы и хвосты. От охотников вниз уходит ряд голых деревьев с воронами, через небо скользит одинокая сорока. Ниже, на двух замёрзших прудах, крошечные тёмные фигурки катаются на коньках, падают, гоняют что-то изогнутыми клюшками и пускают по льду камни. С самого края слева стоит трактир, и его вывеска с оленем держится на шесте только на одном крюке, поэтому висит криво. Перед трактиром горит костёр из соломы, женщина в фартуке ворошит его палкой. Вдали поднимаются острые серые вершины, каких во Фландрии нет. День пасмурный, и свет лежит на снегу ровно, без теней. Когда картину исследовали к выставке 2018 года, выяснилось, что переднего охотника в первом замысле не было, и Брейгель написал его поверх уже готового снега и ствола дерева.
В 1566 году Йонгелинк поручился на 16 000 гульденов за своего друга Даниэля де Брёйне, откупщика, задолжавшего Антверпену, и заложил 16 картин Брейгеля, среди них «Двенадцать месяцев», то есть этот цикл, и «Вавилонскую башню». Затем цикл оказался у города. В 1594 году Антверпен преподнёс его новому наместнику Нидерландов, эрцгерцогу Эрнсту Австрийскому, брату императора Рудольфа II, когда тот торжественно въехал в город. Эрнст умер в феврале 1595 года, при разделе его наследства доски взял себе Рудольф, а в описи эрцгерцога Леопольда Вильгельма 1659 года их значится пять.
Из шести досок три находятся в Вене: «Охотники на снегу», «Сумрачный день» и «Возвращение стада». «Сенокос» хранится в Праге, в собрании князей Лобковицев, «Жатва» в нью-йоркском Метрополитен-музее, а доска с поздней весной пропала ещё в XVII веке.
4. «Крестьянская свадьба» — Питер Брейгель Старший, 1568
Карел ван Мандер, нидерландский биограф художников, писал о Брейгеле в 1604 году, через 35 лет после его смерти, и проверить его нечем. По словам ван Мандера, Брейгель вместе с купцом Хансом Франкертом переодевался крестьянином и ходил на деревенские свадьбы и ярмарки. Они приносили подарки, как все гости, выдавали себя за родню и смотрели, как крестьяне едят, пьют и пляшут.
Большие крестьянские сцены Брейгель писал в последние годы жизни, уже после переезда из Антверпена в Брюссель. В Вене находятся обе самые известные, «Крестьянская свадьба» и «Крестьянский танец».
Свадьбу играют в амбаре, у задней стены до самых балок сложено зерно. Невеста сидит в глубине, чуть правее середины, перед тёмно-зелёным полотнищем, и над её головой на верёвочках висит бумажная корона в два яруса. Глаза у неё почти закрыты, руки сложены на столе, и она не ест. Справа на первом плане двое мужчин несут вместо подноса снятую с петель дверь, заставленную мисками с жёлтой кашей, и на переднем краю двери ещё осталась железная полоса петли. У того, кто идёт к нам спиной, в зелёную шляпу воткнута деревянная ложка. Внизу слева на полу сидит ребёнок в огромной красной шапке с павлиньим пером и облизывает пальцы, держа пустую тарелку, а один из двух волынщиков провожает глазами проносимую еду. Нижний край доски когда-то обрезали, а потом надставили узкой полосой, так что самый низ картины, где пол, написан позже, на добавленном дереве.
Жениха музей за столом не видит: по обычаю он на пиру не сидел. Другие исследователи всё же пытаются его найти, то в молодом человеке с ложкой рядом с невестой, то в мужчине, который разливает пиво.
Картину купил эрцгерцог Эрнст в Брюсселе в 1594 году, в тот самый год, когда Антверпен подарил ему «Времена года», и позже она значится в собрании Леопольда Вильгельма. Музей датирует её 1568 годом, в нашем каталоге стоит 1567-й, и в литературе встречаются обе даты.
5. «Вавилонская башня» — Питер Брейгель Старший, 1563
Брейгель поставил свою башню на настоящую скалу, и серый камень ещё выходит наружу, справа через несколько ярусов и посередине нижних этажей. Ярусы из арок сужаются кверху, и под самой вершиной башню обвивает маленькое белое облако. Левая сторона уже облицована светлым известняком, а справа наверху облицовки нет, и видны красные кирпичные стены и своды, как в разрезе. Вся башня заметно клонится влево, к городу. На ней идёт стройка, стоят подъёмные краны с большими колёсами, под арками поставлены деревянные опалубки, на каждом ярусе копошатся крошечные рабочие, а справа у подножия лежит гавань с кораблями и штабелями кирпича.
Внизу слева на пригорке стоит царь Нимрод, которому предание приписывало эту стройку, в короне, в длинном голубовато-сером плаще с белым меховым воротником, со скипетром в руке, и он крупнее всех на картине. Перед ним стоят на коленях каменотёсы, один поднял руки и уронил шапку на землю. Подпись «BRVEGEL FE» и начало даты вырезаны на лицевой стороне большого каменного блока у нижнего края, и на том же блоке лежат киянка и три резца.
Как и «Времена года», башня принадлежала Йонгелинку и в 1566 году была среди заложенных им картин, а потом, видимо, досталась городу Антверпену. К 1604 году она уже была у Рудольфа II, потому что ван Мандер видел её в императорском собрании и писал, что в эту большую башню «можно заглянуть сверху» и что рядом висит поменьше, на тот же сюжет. Купил ли её Рудольф или получил с наследством брата Эрнста, документов не нашли. Затем башня значится у Леопольда Вильгельма.
Меньшая башня, о которой писал ван Мандер, со временем ушла из собрания Габсбургов и теперь хранится в роттердамском музее Бойманс ван Бёнинген. Нимрода со свитой на ней нет, а рентгеновский снимок показал, что сначала Брейгель писал её похожей на венскую.
Собрание Рудольфа II (1585–1608)
6. «Поклонение Святой Троице» (алтарь Ландауэра) — Альбрехт Дюрер, 1511
Нюрнбергский купец Маттеус Ландауэр основал дом для 12 старых ремесленников, которые обеднели не по своей вине, и к 1508 году при доме выстроили часовню во имя Троицы и Всех святых. Алтарь для неё заказали Дюреру. Его эскиз 1508 года пером и акварелью, вместе с рамой, хранится во Франции, в музее Конде в Шантийи. Дюрер задумал алтарь одной доской в архитектурной раме, как делали в Венеции, откуда он вернулся в 1507 году.
Наверху в светлом сиянии парит белый голубь, под ним Бог Отец в золотой короне и золотой ризе держит за перекладину крест с распятым Христом, а ангелы по сторонам растягивают за ним широкое зелёное полотнище с золотой бахромой. Слева на облаках Богоматерь ведёт за собой святых дев с пальмовыми ветвями, справа Иоанн Креститель ведёт Моисея со скрижалями, царя Давида с арфой и пророков. Ниже, на втором ярусе облаков, собралась земная церковь. Кардинал в красном, повернувшись к нам спиной, протягивает руку в белой перчатке седому старику в тёмной шубе, и это сам Ландауэр, которого принимают в общество спасённых. Чуть правее середины стоит молодой человек в позолоченных доспехах, его зять Вильгельм Халлер. Под всем небесным собранием тянется светлое озеро с городом на берегу, а в правом нижнем углу на траве стоит один Дюрер, в меховой шубе и красной шапке. Рукой он опирается на доску с надписью, что Альбрехт Дюрер из Нюрнберга сделал это в 1511 году от родов Девы.
Резная рама изображает Страшный суд, а картина показывает то, что наступает после него, вечное общество спасённых вокруг Троицы. По данным музея, в 1585 году император Рудольф II купил картину у фонда богадельни и увёз в Прагу, а раму оставили в часовне. В Вене доску поместили в резную позолоченную копию этой рамы, сделанную около 1880 года, с тем же Страшным судом наверху. Подлинная рама хранится в Нюрнберге, в Германском национальном музее, и в неё вставлена копия картины.
Копию в 1891 году написала венская художница Мария Шёфман, и, по данным нюрнбергского музея, в левом верхнем углу она поместила свой автопортрет.
7. «Юпитер и Ио» — Корреджо, около 1530–1532
Когда имперский посол в Мадриде Ханс Кевенхюллер в 1601 году покупал эту картину для Рудольфа II, скульптор Помпео Леони торговался с ним и не хотел уступать даже императору. Его отец Леоне Леони был скульптором испанской короны, и в 1584 году художник и писатель Ломаццо видел «Юпитера и Ио» в доме Леоне в Милане.
Корреджо написал её около 1530 года для мантуанского герцога Федерико Гонзаги, это одна из четырёх «Любовей Юпитера». Вазари писал, что герцог заказал их в подарок императору Карлу V, и музей допускает, что в 1532 году картина ушла к нему. Корреджо умер в 1534 году, так что это одни из последних его картин.
У Овидия Юпитер напустил на землю тёмный туман, чтобы нимфа Ио не убежала, и Корреджо так и написал бога, в виде тумана. Верхнюю половину высокого узкого холста занимает густое серо-бурое облако. Ио сидит к нам спиной на белой ткани, запрокинув голову, глаза закрыты, губы приоткрыты. Прямо перед её губами в облаке проступает едва заметное лицо, которое легко пропустить, а на спину и бок ей легла облачная лапа, и Ио притягивает её к себе рукой. Белая ткань, самое светлое место картины, резкими складками стекает вниз налево. Внизу справа в тени белеют оленьи рога и стоит глиняный кувшин.
Через несколько лет после этой покупки к «Ио» присоединилось парное «Похищение Ганимеда» того же формата. Оно пришло другим путём, от опального испанского секретаря Антонио Переса через короля Филиппа II, и Рудольф приобрёл его в 1605 году.
Две другие картины серии, «Леда» и «Даная», хранятся в Берлине и в римской галерее Боргезе.
8. «Автопортрет в выпуклом зеркале» — Пармиджанино, около 1524
Вазари рассказывает, что молодой пармский художник Франческо Маццола, по прозвищу Пармиджанино, перед поездкой в Рим решил написать себя в выпуклом зеркале, какие держали цирюльники. Он велел токарю выточить деревянный шар, распилить его пополам по размеру зеркала и на выпуклой половине написал всё, что видел, а руку, раз зеркало увеличивает близкие предметы, сделал немного большой.
Лицо молодого человека в середине круга почти не искажено. По нижнему краю лежит огромная бледная рука, выходящая из белой плиссированной манжеты, и она больше лица, а кольцо на нижнем пальце намечено несколькими быстрыми мазками золота. Слева наверху окно с переплётом изогнулось дугой по краю круга, потолок над головой загибается, а у самого правого края видна тонкая полоска позолоченной круглой рамы. Одни считают её рамой зеркала, музей видит в ней раму картины на мольберте.
Летом 1524 года Пармиджанино, которому был 21 год, привёз портрет в Рим и подарил папе Клименту VII. Больших заказов, на которые он рассчитывал, это ему не принесло. Папа отдал портрет писателю Пьетро Аретино, и Вазари мальчиком видел его в доме Аретино в Ареццо. Потом портрет оказался у венецианского резчика по хрусталю Валерио Белли, «не знаю как», по словам Вазари, от его сына через архитектора Андреа Палладио перешёл к скульптору Алессандро Витториа, а тот, умирая в 1608 году, завещал его императору Рудольфу II.
В Вене портрет держали в императорской сокровищнице как работу Корреджо, у которого, по Вазари, Пармиджанино учился, и в картинную галерею его перенесли только в 1777 году.
Эрцгерцоги на рынке (1648–1662)
9. «Эрцгерцог Леопольд Вильгельм в своей галерее в Брюсселе» — Давид Тенирс Младший, около 1651
Эрцгерцог Леопольд Вильгельм стоит посреди своей брюссельской галереи в высокой чёрной шляпе и длинной тростью показывает на картины, прислонённые к полу. Рядом с ним ещё трое мужчин в чёрном, один держит лист бумаги, другой прижимает шляпу обеими руками. Задняя и правая стены от пола до потолочных балок завешаны картинами в золочёных рамах, пятью рядами, рама к раме, а посреди пола две бело-рыжие собачки тянут одну палку. Справа наискосок стоит огромный холст с лестницей и женщиной в золотом и белом перед восточным царём, «Эсфирь перед Артаксерксом» Веронезе, которая потом оказалась во Флоренции, в Уффици.
Давид Тенирс Младший стал придворным художником эрцгерцога в 1651 году и заведовал его собранием. Музей пишет, что здесь Леопольд Вильгельм показан среди 51 итальянской картины из собрания Гамильтона, которое он только что купил. Развеска на картине отчасти придумана, Тенирс менял пропорции зала и расставлял картины по-своему. Он написал около десятка таких видов галереи, и почти такой же вариант хранится в английском поместье Петуорт-хаус.
На стенах висят две картины, о которых речь пойдёт дальше. В верхнем ряду крайней слева видна картина Джорджоне «Три философа», со скалой и тремя фигурами, а на тёмном шкафу слева висит тициановский портрет Якопо Страды, человека в чёрном с золотыми цепями и белой статуэткой в руках. Сам вид галереи Тенирс написал для эрцгерцога, к 1685 году она была в пражской галерее, а в Вену её привезли в 1781-м.
В 1660 году Тенирс выпустил «Театр живописи», книгу гравюр с 243 итальянских картин эрцгерцога. Для гравёров он написал с каждой маленькую копию маслом, и по этим копиям теперь судят, как выглядели картины, которые потом обрезали или распилили.
10. «Три философа» — Джорджоне, около 1508–1509
Название картине дал венецианский знаток Маркантонио Микьель, который в 1525 году описал собрание богатого патриция Таддео Контарини и среди прочего отметил «холст маслом с тремя философами на фоне пейзажа, двое стоят, один сидит и созерцает солнечные лучи, с удивительно написанной скалой». Начал его, по словам Микьеля, Джорджоне, а закончил Себастьяно, будущий Себастьяно дель Пьомбо. Записей, по которым картины можно надёжно связать с Джорджоне, сохранилось немного, и эта одна из них.
Левую часть холста занимает тёмная нависающая скала с чёрным зевом пещеры. Юноша сидит в центре, в белой рубашке и тёмно-зелёном плаще, с угольником и циркулем в руках, и смотрит на скалу. Рядом стоит мужчина в белом тюрбане и длинном красном кафтане, а справа седобородый старик в жёлто-золотом плаще держит лист, на котором начерчены круг с полумесяцем и цифра 7. Свет падает слева на лица и одежду, скала остаётся в тени. Вдали, в долине, стоят серые дома с башней и мельничное колесо, небо у горизонта горит золотом.
Кто эти трое, спорят несколько веков. Одно время их называли тремя волхвами, ожидающими звезду, и в 1978 году к этому толкованию вернулся историк Сальваторе Сеттис. Аугусто Джентили предлагал видеть в них Моисея, Мухаммеда и Антихриста. Карин Целени считает, что сидящий юноша изображает Пифагора, а двое других его учителей Ферекида и Фалеса, и музей принимает её прочтение.
От Таддео картина перешла к Дарио Контарини, а к 1636 году оказалась у венецианского торговца и собирателя Бартоломео делла Наве. Его собрание в 1638 году купил для маркиза Гамильтона английский посол в Венеции Бэзил Филдинг, родственник маркиза. В 1649 году Гамильтона, сторонника короля, казнили, его картины пошли на продажу, и большую часть купил Леопольд Вильгельм.
Когда картина пришла в брюссельское собрание эрцгерцога, её сильно обрезали слева, по краю со скалой.
11. Алтарь Сан-Кассиано (фрагменты) — Антонелло да Мессина, 1475–1476
16 марта 1476 года венецианский патриций Пьетро Бон написал миланскому герцогу Галеаццо Марии Сфорца, который звал Антонелло да Мессину к себе портретистом, и попросил подождать ещё около 20 дней. Художник заканчивал алтарь, заказанный Боном для венецианской церкви Сан-Кассиано, и Бон уверял герцога, что это будет одно из самых превосходных творений кисти в Италии и за её пределами.
Антонелло был родом с Сицилии и выучился писать маслом в Неаполе, где собирали и знали фламандскую живопись, а в Венеции он пробыл около полутора лет. Музей считает, что с этим алтарём масляная живопись и пришла в Венецию. По замыслу это была высокая доска, где Мадонна сидела на троне в церковном интерьере среди восьми святых. В 1620 году алтарь распилили и продали по частям, лучшие группы фигур пошли в собрания отдельными картинами.
Фрагменты побывали у делла Наве, потом у Гамильтона, а в 1659 году значатся у Леопольда Вильгельма, где их считали работой Джованни Беллини. Для «Театра живописи» Тенирс скопировал их маленькими картинками, и по этим копиям известны святые, которые потом пропали. Уцелевшие куски долго лежали в запасниках неузнанными, пока хранитель венской галереи Йоханнес Вильде в 1928 году не понял, что они из одного алтаря, и не соединил их.
Три доски стоят вплотную, перевёрнутой буквой Т, высокая средняя и по бокам внизу две пониже, и углы над боковыми остаются пустыми. Мадонна в синем плаще и золотом парчовом платье смотрит прямо на нас, и в её правой руке, почти скрытые пальцами, лежат красные вишни на тонких черешках. Слева стоит лысый седой святой Николай без митры, рука в белой перчатке держит книгу с тремя золотыми шарами, а рядом святая в строгом профиле держит на раскрытой ладони прозрачный стакан. Справа святой Доминик опускает глаза, а у самого края доска срезает узкий кусочек ещё одного лица.
Свою полную реконструкцию, с архитектурой и утраченными святыми, Вильде опубликовал в 1929 году на бумаге, а доски показывают как есть, без дописанных частей.
12. «Се человек» (Ecce Homo) — Тициан, 1543
Тициан написал эту огромную сцену в 1543 году для венецианца Джованни д'Анны, которого Вазари называет его кумом. Около 1620 года английский посол Генри Уоттон купил картину у наследников д'Анны для герцога Бекингема. Картина быстро стала знаменитой: по поздним рассказам, граф Арундел предлагал Бекингему за неё 7000 фунтов и получил отказ.
Христос оттеснён в левый верхний угол, на каменную площадку над широкой лестницей, и стоит почти обнажённый, в терновом венце, со связанными руками. Рядом Пилат в бледно-голубых доспехах римского образца и ярко-голубых сапогах с бантами: он всем телом и обеими руками показывает на Христа, а лицо повернул к толпе. По давней традиции ему дали черты друга Тициана, писателя Пьетро Аретино. Толпа поднимается по ступеням справа. Внизу слева испуганный юноша прижимает к себе собаку, рядом, спиной к нам, солдат в зелёной чешуйчатой броне опирается на щит с чёрным двуглавым орлом, а посередине светится девушка в белом атласе, которую предание, ничем не подтверждённое, считает дочерью Тициана Лавинией. На свёрнутом листке на нижних ступенях стоит подпись «TITIANVS EQVES CES F 1543», «Тициан, рыцарь цезаря», потому что в 1533 году император Карл V сделал своего придворного художника рыцарем.
Бекингема убили в 1628 году, а в годы гражданской войны его собрание арестовали, и наследники вывезли большую часть в Нидерланды и распродали в Антверпене. В 1649 году «Се человек» купили для императорского собрания, по большинству свидетельств для галереи императора в Пражском граде. Пражскую галерею тогда пополняли заново, потому что летом 1648 года шведские войска захватили Пражский град и вывезли собрание Рудольфа II в Стокгольм.
В Вену картину перевезли в 1723 году.
13. «Портрет Якопо Страды» — Тициан, 1567–1568
Якопо Страда торговал древностями, покупал их для баварского герцога Альбрехта V и для Габсбургов и носил титул императорского антиквария. В 1567–1568 годах, когда он приехал в Венецию за очередными покупками, его написал Тициан. Страда перегнулся через стол наискосок и обеими руками держит маленькую белую мраморную Венеру, одной обхватив её за грудь, другой подхватив под ноги, а голову повернул в другую сторону и смотрит вправо, мимо зрителя. Музей называет это встречное движение рук и головы единственным в своём роде среди тициановских портретов. На столе лежат серебряные и медные монеты, сложенное письмо и обломок мраморного торса, на плече у Страды серый длинношёрстный мех, на груди несколько тяжёлых витков золотой цепи с медалью.
Тициану было около 80 лет. Он уже не ездил, его мастерская повторяла мифологические картины мастера на продажу, и он искал покупателей при дворе Габсбургов. О том, как появился портрет, известно в основном из писем соперника Страды, торговца Никколо Стоппио, который как раз проиграл ему покупку венецианского собрания древностей Лоредан, так что верить ему можно с оговорками. Стоппио писал одному из Фуггеров, семьи аугсбургских банкиров, что Страда взялся выдавать императору Максимилиану II мастерские повторения тициановских мифологий за работы самого мастера, а Тициан за это пишет его портрет и получает от него мех. Там же он передаёт отзыв Тициана о Страде, который будто бы назвал его одним из самых напыщенных невежд.
Откуда портрет взялся у эрцгерцога Леопольда Вильгельма, исследователи не выяснили. В его собрании портрет был наверняка, потому что Тенирс изобразил его на шкафу в брюссельской галерее.
Картуш с надписью в правом верхнем углу, где Страда назван римским гражданином и императорским антикварием, одно время считали позднейшим добавлением, потому что его рисунок казался слишком барочным, однако новые исследования говорят против этого.
14. «Портрет мужчины (кардинал Никколо Альбергати?)» — Ян ван Эйк, около 1435
Старика на этом портрете больше трёхсот лет называют кардиналом Никколо Альбергати, но доказательств этому нет. Имя появляется только в XVII веке, когда эрцгерцог Леопольд Вильгельм купил доску у антверпенского торговца Питера Стевенса.
Старик написан по грудь, без рук, в три четверти, лицо повёрнуто влево, а карие глаза смотрят ещё левее, мимо нас. Свет идёт слева сверху, освещает лоб и левую половину лица, а правая щека и шея уходят в мягкую тень. Ван Эйк выписал каждую морщину у глаз, мешки под глазами, крупное ухо и седую щетину на подбородке, а красное одеяние с меховым воротником дал широкими складками. Внизу, слева и справа, в одеянии прорезаны два высоких острых разреза, и в них видна светлая меховая подкладка.
В имени Альбергати сомневаются давно. Альбергати был монахом-картезианцем и носил бы тонзуру, а у старика короткие седые волосы и светская одежда. Малкольм Вейл в 1990 году предлагал видеть в нём английского кардинала Генри Бофорта, историк Джон Хантер сомневается, что это вообще кардинал, и музей оставляет в названии вопросительный знак. От отождествления зависит и дата. В нашем каталоге стоит 1431 год, когда Альбергати, по старой версии, проезжал через Брюгге, музей называет около 1435 года, время мирного конгресса в Аррасе, или 1438-й с вопросительным знаком. В XVIII веке доску сделали овальной, а позже ей вернули прямоугольную форму.
Подготовительный рисунок серебряным карандашом хранится в Дрездене, и рядом с лицом ван Эйк записал на своём родном маасландском наречии, какого цвета у старика волосы, губы и щетина на подбородке.
15. «Триумф Вакха» — Микаэлина Ваутье, до 1659
Хранитель фламандской живописи венского музея Густав Глюк в 1903 году прочёл в старой описи, что «Триумф Вакха» написан кем-то по фамилии Woutiers, и отказался этому верить. Он писал, что даже в век женской эмансипации вряд ли кто-нибудь решится приписать женской руке картину с такой сильной, почти грубой манерой.
В описи эрцгерцога Леопольда Вильгельма 1659 года картина записана под одной фамилией, Woutiers, без имени. Микаэлина Ваутье, уроженка Монса, работала в Брюсселе вместе с братом Шарлем, и эрцгерцог, наместник в Брюсселе, владел четырьмя её картинами. Три века «Триумф» приписывали то школе Рубенса, то Луке Джордано, то Корнелису Схюту. В 1763 году, когда картина была в Пражском граде, её обрезали по ширине, чтобы вписать в один из залов.
Вакх, мускулистый и грузный, развалился на длинной деревянной тачке, на пятнистой леопардовой шкуре. Молодой сатир с рожками выжимает ему в открытый рот гроздь зелёного винограда, чернобородый сатир на козлиных ногах, ухмыляясь, толкает тачку за ручки, слева смуглый трубач дует в длинную золотую трубу, а за ним старик тянет тачку на верёвке. Справа стоит светловолосая женщина в розовом, с обнажённой левой грудью и тирсом, увитым виноградом, и спокойно смотрит прямо на нас. Музей считает её автопортретом художницы. У её ног кудрявый ребёнок обнимает чёрно-белого козла.
В 1967 году хранитель музея Гюнтер Хайнц сравнил манеру письма с подписанными ею «Святым Иоахимом» и «Святым Иосифом» из того же собрания и вернул картину Микаэлине Ваутье.
16. «Мадонна на лугу» (Мадонна дель Прато) — Рафаэль, 1505–1506
Вазари пишет, что во Флоренции Рафаэль жил в доме патриция Таддео Таддеи и ел за его столом, а потом, «чтобы не уступить в учтивости», написал для него две картины. По словам Вазари, в них ещё видна первая манера его учителя Перуджино и уже видна новая, которой он выучился во Флоренции. Рафаэль приехал туда в конце 1504 года и перенял у Леонардо построение группы треугольником.
Мадонна сидит низко, прямо на траве, её голова стоит в вершине треугольника, а углы основания образуют маленький Иоанн Креститель, стоящий на коленях слева, и её босая нога справа. Иоанн обеими руками держит тонкий тростниковый крест, а младенец Христос делает шаг вперёд и берётся за крест чуть ниже перекладины. Мария придерживает сына за грудь и за бок. Внизу справа, под её ногой, растёт земляника с красными ягодами, слева у колена Иоанна белеет ромашка, а правее, на уровне головы Христа, горят красные маки. На кайме у ворота её красного платья золотом выведены буквы вперемешку с узором, посередине читается «M.D.V.», за ним кружок и ещё одна вертикальная черта. Поэтому дату читают и как 1505, и как 1506, и в нашем каталоге стоит 1505-й.
Картина оставалась у наследников Таддеи, пока в 1662 году её не купил у семьи эрцгерцог Фердинанд Карл Тирольский. С 1663 года её отмечают в замке Амбрас, в 1773-м перевезли в Вену и повесили в Бельведере, откуда её второе название, «Мадонна Бельведере».
В 2017 году, когда в Альбертине, венском музее графики, открылась выставка Рафаэля, музей не дал картину, чтобы её не перевозить, и рядом с подготовительными рисунками к ней повесили небольшую репродукцию.
Портреты, которые семья отправляла домой (1659, 1779)
17. «Инфанта Маргарита Тереза в голубом платье» — Диего Веласкес, 1659
В ноябре 1659 года Испания и Франция заключили Пиренейский мир, и старшая дочь Филиппа IV, инфанта Мария Тереза, должна была выйти за Людовика XIV. За два года до этого у короля родился сын, и для брака с венскими Габсбургами оставалась младшая, восьмилетняя Маргарита Тереза. В Вене правил её дядя Леопольд I, император с 1658 года, и её прочили ему в невесты, хотя помолвку объявили только в 1663-м.
В 1659 году Филипп IV послал венскому двору в подарок два портрета работы Веласкеса, её и маленького брата Фелипе Просперо, чтобы в Вене видели, какой растёт девочка. Музей называет эту пару последними законченными картинами Веласкеса, умершего в августе 1660 года.
Инфанта стоит лицом к нам, и юбка на каркасе расходится почти во всю ширину холста. Синий шёлк обшит серебряным галуном, по юбке идут горизонтальные полосы, через лиф наискосок лежит толстая золотая цепь, в волосах тёмно-зелёные банты, а левая рука покоится на большой коричневой меховой муфте. Серебро, кружево и мех написаны отдельными выпуклыми мазками, которые вблизи остаются мазками и складываются в ткань и металл только на расстоянии, а лицо написано гладко. Это та же девочка, что стоит в центре «Менин» 1656 года, тремя годами старше.
Портрет держали в императорских покоях, в 1855 году он был в комнатах эрцгерцогини Софии, матери Франца Иосифа. В XVIII веке верх холста обрезали полукругом, а после того как в 1922 году картину передали из Хофбурга в музей, ей вернули прямоугольную форму.
Маргарита Тереза приехала в Вену в декабре 1666 года и вышла за Леопольда, а в 1673 году умерла, ей был 21 год, и за шесть лет брака она родила четверых детей.
18. «Мария-Антуанетта в придворном платье» — Элизабет Виже-Лебрен, 1778
Большой парадный портрет в подарок матери, императрице Марии Терезии, французская королева Мария-Антуанетта заказала в 1778 году и позвала для этого в Версаль Элизабет Виже-Лебрен. Художнице было 23 года, почти столько же, сколько королеве, и это был первый её портрет Марии-Антуанетты. За следующие годы она писала королеву около 30 раз, и в 1783 году благодаря королеве её приняли в Королевскую академию. В воспоминаниях Виже-Лебрен писала, что кожа королевы была так прозрачна, что не принимала теней, и передать это как хотелось ей не удавалось.
Королева стоит в полный рост, в натуральную величину, в белом атласном придворном платье на широченных фижмах, с фестонами, бантами и золотыми кистями, на голове у неё высокая напудренная причёска с белыми страусовыми перьями. В опущенной правой руке она держит одну розовую розу, и свет слева ложится на лицо, плечи и атлас. Справа на столе, покрытом красным бархатом, лежит на лиловато-голубой подушке с золотыми лилиями французская корона, а выше, на высоком постаменте, стоит бронзовый бюст Людовика XVI в профиль.
В феврале 1779 года портрет отправили в Вену, и Мария Терезия ответила дочери: «Ваш большой портрет меня восхищает!» Она поставила его в Хофбурге, и в музей его передали из Хофбурга в 1922 году. В воспоминаниях, написанных полвека спустя, Виже-Лебрен отнесла первый сеанс к 1779 году и писала, что портрет предназначался брату королевы, императору Иосифу II.
Подпись на холсте, «Peint par Mde le Brun âgée de 22 ans, en 1780», то есть «написано мадам Лебрен в 22 года, в 1780 году», по данным музея, добавили позже, и в ней неверны и год, и возраст.
Императорская галерея в XVIII веке (1720–1786)
19. «Большой автопортрет» — Рембрандт, 1652
Рембрандт стоит прямо перед нами, уперев руки в бока, и его локти почти касаются краёв холста. На нём широкая коричневая блуза, перехваченная небрежно завязанным светлым кушаком, и большой мягкий чёрный берет. Музей допускает, что это та самая блуза, в которой он работал в мастерской. Свет сверху слева падает на лицо, лоб в поперечных морщинах, брови подняты, нос и щёки красноватые, под глазами мешки, и лицо написано подробнее всего остального, а блуза и тёплый коричневый фон положены широко и ровно. Холст обрезали с обеих сторон, и от подписи в левом верхнем углу, по данным музея, осталось только «…dt.f.1652».
Это первый его живописный автопортрет после 1645 года и начало позднего ряда, который тянется почти до самой смерти. В эти же годы финансовое положение Рембрандта ухудшалось: в 1656 году он объявил себя несостоятельным, а затем его имущество и собрание распродали. По словам музея, слова «автопортрет» в тогдашней Голландии не знали, и покупатели искали «портрет Рембрандта, написанный им самим», его лицо и заодно образец его живописи.
Ни в одном документе не сказано, как картина попала в Вену. Музей может сказать только, что в 1720 году она уже числилась в императорской галерее.
20. «Шубка» (Елена Фоурмен в шубе) — Питер Пауль Рубенс, около 1636–1638
Незадолго до смерти в 1640 году Рубенс исключил из раздела и распродажи своего имущества одну картину и оставил её лично жене, Елене Фоурмен, назвав в завещании «шубкой», het pelsken.
Рубенс женился на Елене в декабре 1630 года. Ему было 53, он четыре года как овдовел, а ей 16, она была дочерью антверпенского торговца шёлком и племянницей его первой жены Изабеллы Брант. За год до свадьбы Рубенс был в Лондоне с дипломатическим поручением, получил от Карла I рыцарское звание и скопировал в королевском собрании «Девушку в шубке» Тициана, которая теперь тоже в этом музее. В 1630-е годы он почти отошёл от дипломатии и много писал Елену, и «Шубка» осталась единственным её портретом обнажённой в собственном облике. Умер Рубенс в Антверпене 30 мая 1640 года.
Елена стоит в полный рост, в натуральную величину, босиком на красном ковре, и смотрит прямо на нас. Правой рукой она прикрывает грудь, левой прижимает к животу белое полотно, как стыдливая Венера античных статуй, а чёрный плащ на буром меху закрывает ей спину и падает на пол слева, оставляя открытым весь перед. Рубенс написал ямочки на коленях и складки на животе под рукой, и тёплая розовая кожа светится на фоне чёрного и бурого.
В 1645 году Елена снова вышла замуж и в своём завещании 1658 года оставила картину второму мужу на память, а потом дописала к завещанию, что «Шубка» должна отойти детям от первого брака, детям Рубенса. К 1730 году картина оказалась в императорской галерее в Вене, и как она туда попала, никто не знает.
В 2014 году картину просканировали рентгеновским флуоресцентным методом и под тёмным фоном справа нашли фонтан в нише, высотой до плеч Елены, с львиной головой, из пасти которой бьёт вода, и с каменным писающим мальчиком на постаменте. Такие фонтаны ставили в садах, так что сначала Рубенс, видимо, представлял жену под открытым небом, а потом сам записал фонтан.
21. «Чудеса святого Франциска Ксаверия» — Питер Пауль Рубенс, около 1617–1618
Орден иезуитов папа распустил в 1773 году, и в Южных Нидерландах, которые тогда принадлежали Австрии, их имущество перешло к государству. В антверпенской иезуитской церкви, построенной в 1615–1621 годах, было два больших алтарных образа Рубенса, со святым Франциском Ксаверием и со святым Игнатием Лойолой, и их меняли на главном алтаре по церковному календарю при помощи верёвок и блоков. В 1718 году от удара молнии сгорели 39 потолочных картин, написанных по эскизам Рубенса, а алтарные уцелели. В 1776 году обе алтарные картины купили для Вены.
Холст выше трёх человеческих ростов, и писали его так, чтобы он читался через всю церковь. Франциск Ксаверий, один из первых иезуитов, проповедовал в Индии и Японии, и когда Рубенс его писал, святым он ещё не был. Его беатифицировали в 1619 году, а канонизировали в 1622-м. Ксаверий в чёрной рясе стоит справа на каменном возвышении, одной рукой указывает вверх, другую протягивает к толпе. В правом верхнем углу на облаках сидит Вера с чашей и глобусом, от ангелов с крестом бьют лучи в языческого идола слева наверху, и рогатый идол с разинутым ртом раскалывается и падает. Внизу покойник садится на соломенных носилках и стягивает с головы саван, женщина держит на руке младенца лицом вниз, и изо рта у него течёт вода, а справа слепой, вытянув руки, идёт вперёд. Среди зрителей стоит человек в жёлтом халате и высокой прозрачной конусообразной шляпе. Его же Рубенс нарисовал отдельно, и этот рисунок долго считали портретом корейца, а в 2016 году исследователи предложили видеть в нём китайского купца Иппонга, приплывшего в 1600 году в Мидделбург.
По данным музея, большую часть холста писали помощники, а главные места Рубенс прошёл сам. Здесь же хранится небольшой эскиз маслом на дубовой доске, и в нём сцена с утонувшим младенцем ещё только намечена.
Вместе с алтарными картинами в 1776 году у иезуитов купили вид их церкви, который в 1665 году написал художник Геринг, и над главным алтарём на нём висит рубенсовский образ со святым Игнатием.
22. «Мадонна с чётками» — Караваджо, около 1601–1607
Фламандский живописец Франс Пурбус Младший, придворный художник мантуанского герцога Винченцо Гонзаги, в 1607 году сообщал ему из Неаполя, что видел там в продаже две очень красивые картины Караваджо и одна из них с чётками. Просили за неё 400 дукатов, и герцог покупать не стал. Картиной вместе владели два фламандских художника и торговца, Луи Финсон и Абрахам Винк. Заказчика так никто и не опознал, хотя он есть на картине: слева внизу седой лысый человек в чёрном, с большим белым плоёным воротником, смотрит на нас и держится за край плаща святого Доминика. Историки и датируют её по-разному, одни римскими годами Караваджо, около 1601 года, другие неаполитанским 1607-м.
Через весь верх перекинут огромный малиновый занавес, слева он завязан вокруг высокой колонны. Мадонна с младенцем на коленях указывает вниз, на Доминика, и с его раскрытых ладоней свисают чётки, к которым тянутся руки коленопреклонённых бедняков. Справа святой Пётр Мученик с кровавым порезом у самых волос смотрит прямо на нас и показывает на младенца. В середине внизу стоит на коленях, спиной к нам, человек в ржаво-коричневом плаще, и к зрителю обращены его босые грязные подошвы.
Финсон увёз картину на север и умер в Амстердаме в 1617 году. Там её купили за 1800 гульденов несколько антверпенских художников и любителей искусства, среди них Рубенс, и подарили доминиканской церкви Святого Павла в Антверпене. По записи 1651 года, монахам потом предлагали за неё 4000, 6000 и, наконец, 13–14 тысяч гульденов, и они отвечали, что картина не продаётся ни за какие деньги.
В 1781 году церковь посетил император Иосиф II, и картину ему отдали. Доминиканцам осталась копия, которую за счёт императора написал директор Антверпенской академии Андреас Бернардус де Квертенмон, а оригинал увезли в Вену в 1786 году.
Государство строит дом для собрания (1822–1891)
23. «Тесей, побеждающий кентавра» — Антонио Канова, 1804–1819
Тесей левой рукой держит кентавра за горло и бороду и коленом упирается ему в спину, там, где человеческое тело переходит в конское, а правой занёс над головой узловатую дубину, и удар ещё не нанесён. На нём только греческий шлем с гребнем и плащ, который длинными складками свисает с левого плеча до самой скалы. Кентавр осел на землю и запрокинул голову с открытым ртом, одной рукой он вцепился Тесею в предплечье, пальцами другой скребёт камень. По мифу кентавры, приглашённые на свадьбу Пирифоя, напились и попытались унести невесту, и Тесей, друг жениха, убил одного из них.
Наполеоновская Итальянская республика заказала скульптуру в 1804 году для Милана, чтобы прославить Наполеона и его победу над Австрией при Маренго в 1800 году. Группу вдвое выше человека делали как памятник для городской площади. Мраморные блоки пришли в Рим, в мастерскую Антонио Кановы, в 1810 году, к 1814-му группа была почти готова, а Наполеон к тому времени пал. Канова стал искать покупателя, и в 1817 году австрийский император Франц I согласился заплатить последнюю, четвёртую часть цены, оставив за собой выбор места.
Для группы придворный архитектор Петер фон Нобиле построил в венском Фольксгартене уменьшенную копию храма Тесея в Афинах, которую открыли в 1823 году. Канова умер годом раньше. Памятник, задуманный в честь победы над Австрией, в Вене толковали как победу законного порядка над революцией. В 1890 году группу перенесли в новый музей и поставили на площадке парадной лестницы.
При переезде у Тесея отломилась правая рука, и её бесплатно починил Йоханнес Бенк, один из скульпторов, работавших на здании музея.
24. Росписи парадной лестницы — Густав Климт, Эрнст Климт и Франц Мач, 1890–1891
В феврале 1890 года молодой «Компании художников», Густаву и Эрнсту Климтам и Францу Мачу, поручили последние 40 живописных полей парадной лестницы нового музея. Изначально всю лестницу должен был расписывать Ханс Макарт, но он умер, успев сделать только люнеты. Умер и Ханс Канон, которому поручили плафон. Поэтому под плафоном Михая Мункачи и люнетами Макарта появился ещё один, самый молодой слой росписей.
Программу составил хранитель музея Альберт Ильг, история искусства от Египта и Греции до барокко, и картины должны были показывать предметы из императорских собраний. Густаву, которому было 28 лет, досталась северная стена и первая арка западной, 13 полей. Египет он писал по книгам, больше всего по чёрно-белому фотоальбому французского египтолога Мариетта, так что бирюзовые, красные и золотые цвета придумал сам.
В узком высоком поле «Египта» стоит прямо, лицом к нам, молодая обнажённая женщина. Вытянутой в сторону рукой она держит за нижний конец белый анх, египетский знак жизни, на голове у неё тяжёлый чёрный египетский парик с тонкими золотыми нитями, а лицо бледное, сегодняшнее, с тёмными глазами, которые смотрят прямо на зрителя. За её плечами раскинул крылья гриф, птица богини Нехбет, в рядах бирюзовых, золотых, чёрных и красных перьев, а наверху слева, над кончиком крыла, стоит подпись «GVSTAV KLIMT». В соседнем поле Афина в малиновом одеянии с золотой чешуйчатой эгидой держит длинное копьё и маленькую тёмную статуэтку Ники.
В 2012 году, к 150-летию Климта, через лестничный пролёт на высоте четырёхэтажного дома перекинули стальной мост, и посетители впервые разглядели эти картины вблизи, а в 2018-м мост поставили снова.
После империи (1940–2011)
25. «Искусство живописи» — Ян Вермеер, около 1666–1668
Вдова Яна Вермеера Катарина Болнес в феврале 1676 года, через два месяца после его смерти, передала «Искусство живописи» своей матери Марии Тинс, за несколько дней до того, как составили опись имущества. Вермеер умер в Делфте в долгах, и картину пытались уберечь от кредиторов. Осенью того же года распорядителем несостоятельного наследства назначили натуралиста Антони ван Левенгука, известного своими микроскопами. Он забрал картину, Мария Тинс протестовала, и 15 марта 1677 года её продали с аукциона в делфтской гильдии Святого Луки. Имя покупателя в документах не сохранилось.
Тяжёлый ковровый занавес отдёрнут слева, и за ним открывается мастерская. Художник сидит к нам спиной, в чёрном берете, в чёрном камзоле с прорезями, из-под которых видно белое, и в красных чулках, и лицо его так и остаётся скрытым. На его холсте пока написаны только синие листья лаврового венка модели. Модель стоит у окна в образе Клио, музы истории, в венке, с длинной медной трубой и толстой жёлтой книгой, и опускает глаза. На задней стене висит большая карта Семнадцати провинций, то есть Нидерландов до их разделения, мятая, с вертикальной складкой посередине, а с потолка свисает медная люстра без свечей, увенчанная двуглавым орлом.
Следующий известный владелец картины, Готфрид ван Свитен, дипломат и префект придворной библиотеки, жил в Вене в конце XVIII века, и как она к нему попала, историки объясняют по-разному. В начале XIX века из его наследства её купил граф Иоганн Рудольф Чернин, как работу Питера де Хоха, а Вермееру её вернули около 1860 года знатоки Торе-Бюргер и Густав Вааген. В 1940 году Яромир Чернин продал картину Гитлеру за 1,65 миллиона рейхсмарок для задуманного музея в Линце. Позднее наследники Чернина утверждали, что продажа была вынужденной. В 2011 году австрийский совет по реституции единогласно решил, что оснований считать её принудительной нет.
В 1945 году американская армия нашла картину в соляной шахте в Альтаусзее, в ноябре того же года её передали Австрии, и в 1946-м она поступила в музей.
Что осталось за пределами списка
Мы выбрали работы, по которым можно проследить, как складывалось венское собрание: от подарков и покупок Габсбургов до приобретений уже после конца империи. У двух картин, автопортрета Рембрандта и «Шубки» Рубенса, часть этого пути потеряна. За пределами списка остались «Детские игры» и «Битва Масленицы и Поста» Брейгеля, «Давид с головой Голиафа» Караваджо, портрет Джейн Сеймур работы Гольбейна и «Девушка в шубке» Тициана, по образцу которой Рубенс писал свою «Шубку». Во второй приход в музей стоит начать с Кунсткамеры, где кроме солонки Челлини хранятся Крумловская Мадонна и сосуды, подаренные Карлом IX вместе с солонкой. В Собрании античности хранится Гемма Августа, камея, за которую Рудольф II заплатил 12 000 дукатов.
