У каждой работы в Рейксмюсеуме есть инвентарный номер, и номер «Ночного дозора» Рембрандта начинается с букв SK-C. Буква C означает, что картина принадлежит городу Амстердаму, а в музее находится на правах передачи, с 1885 года, когда открылось нынешнее здание архитектора Пьера Кёйперса. Под такими же номерами числятся «Синдики» Рембрандта, которых город передал в музей ещё в 1808 году, и картины, которые банкир Адриан ван дер Хоп, умерший в 1854 году, завещал Амстердаму. Картины с буквой A принадлежат государству.
Национальную художественную галерею, из которой вырос Рейксмюсеум, открыли в Гааге в 1800 году, при Батавской республике, а в 1808 году король Людовик Бонапарт, брат Наполеона, перевёз собрание в Амстердам. В нём около миллиона единиц хранения, от 1200 до 2000 года, и славой своей музей обязан голландскому XVII веку.
Мы расскажем о 25 работах, на которых видно, кто за них заплатил, кто их переделал или испортил и кто добивался права ими владеть: церковь, стрелковая рота, купец, республика, нация. Начнём с полиптиха, написанного в 1504 году, вероятно, по заказу алкмарской богадельни, а закончим Рембрандтом, которого государство в 2022 году купило у Ротшильдов за 175 миллионов евро.
До Республики: картины для церкви и двора
1. «Семь дел милосердия» — Мастер из Алкмара, 1504
24 июня 1582 года церковный староста в Алкмаре Якоб Дирксз Вейнкопер записал в хронику, что в церковь Святого Лаврентия вломились злоумышленники и замазали чёрной краской изображения на кафедре и «Семь дел милосердия». За десять лет до этого город перешёл на сторону восставших против испанского короля, и церковь стала протестантской. Чёрную краску потом смыли. Раньше, в 1566 или в 1572 году (музей называет обе даты), по доскам уже прошлись ножом и соскоблили краску, больше всего на лицах.
Семь высоких досок стоят в одной простой тёмной раме, и на её верхней планке над средней доской написано «gheschildert Anno 1504», «написано в 1504 году». Читаются они слева направо: накормить голодного, напоить жаждущего, одеть нагого, похоронить умершего, приютить странника, навестить больного и заключённого. Всё происходит в голландском городе около 1500 года, среди кирпичных домов с крыльцами и зелёными крышами. Женщина в белом чепце стоит в дверях с корзиной хлебов, мужчина в красной мантии с меховой опушкой льёт из оловянного кувшина в деревянную миску нищего, у паломников на шляпах нашиты значки, раковины и скрещённые ключи. Почти на каждой доске среди бедняков стоит длинноволосый Христос, и его приходится искать в толпе. Под пятой доской на раме написаны слова из Евангелия от Матфея о том, что сделанное для меньшего из людей сделано для самого Христа.
Средняя доска, похороны, устроена иначе. Наверху на радуге сидит Христос в красном плаще, поставив ноги на шар, как на Страшном суде, по сторонам от него Мария и Иоанн Креститель. Внизу, в огороженном дворе, на верёвках опускают в могилу гроб с белыми крестами, и почти у всех в этой нижней половине, у носильщиков, священников в белых стихарях, могильщика с лопатой и плакальщиков в чёрных капюшонах, лица соскоблены до гладкого бледного пятна. При реставрации 1971–1975 годов эти утраты нарочно оставили как есть, чтобы след иконоборцев был виден, а на других досках повреждения заполнили.
Имени художника в документах не нашли. В 1914 году историк искусства Валентинер назвал его Мастером из Алкмара, по этой самой работе. Чаще всего на его место предлагают Корнелиса Бёйса, брата амстердамского художника Якоба Корнелиса ван Остсанена, который работал в Алкмаре до своей смерти в 1524 году, однако музей считает неубедительными все попытки назвать автора.
Музей полагает, что полиптих заказали попечители алкмарской богадельни Святого Духа. Этот дом три дня и три ночи давал кров бедным странникам, выхаживал больных и на Пасху, Рождество и День всех святых кормил 72 бедняков, так что на досках показана его собственная работа. Богадельню закрыли в годы Реформации, а полиптих оказался в церкви Святого Лаврентия и провисел там за купелью, под большим органом, до 1918 года, когда церковные старосты продали его Рейксмюсеуму. В 1990-х годах алкмарский Ротари-клуб подарил церкви копию.
2. «Портрет африканца (Кристофль ле Мор?)» — Ян Мостарт, около 1525–1530
Мужчина на портрете, возможно, Кристофль ле Мор, чернокожий придворный Габсбургов. Ле Мор значится в придворных списках с 1503 года, сначала конюхом, а к 1521 году стал лучником в охране Карла V и в этом качестве был в Ахене на коронации. Рейксмюсеум предлагает это имя осторожно и ставит его в название со знаком вопроса. Историк Кейт Лоу по костюму и осанке видит в нём знатного человека из окружения Маргариты Австрийской, правительницы Нидерландов, которая держала двор в Мехелене.
Мужчина с тёмной бородой, заострённой книзу, изображён по пояс, в три четверти, и смотрит влево, мимо зрителя, на ровном сине-зелёном фоне. На оранжево-красной мягкой шапке, загнутой набок, приколот круглый медальон с крошечными рельефными фигурками. Под чёрной накидкой с широким воротником видны красный камзол и белая рубашка. Правая рука в светлой кожаной перчатке лежит на эфесе меча с рукоятью, оплетённой чёрным и золотом, левая опирается на красную сумку у бедра, расшитую золотой решёткой с серебряными заклёпками и маленькими геральдическими лилиями.
Это самый ранний из сохранившихся живописных портретов конкретного чернокожего человека, где он единственный персонаж. Альбрехт Дюрер нарисовал углём портрет африканца раньше, в 1508 году. Сам Мостарт работал в Гарлеме, и биограф нидерландских художников Карел ван Мандер писал, что он 18 лет служил Маргарите Австрийской, хотя в её счетах художник упомянут всего дважды и нынешние историки в этой службе сомневаются.
История доски прослеживается только с 1920 года, когда она была у лондонского торговца. В 1934 году её купил манчестерский коллекционер сэр Томас Барлоу, наследники с 1998 по 2003 год давали её лондонскому музею Кенвуд-хаус, а в 2005 году Рейксмюсеум купил портрет за 600 000 евро вместе с Обществом Рембрандта, частной организацией, которая помогает голландским музеям покупать искусство, и несколькими фондами, среди которых была национальная лотерея. На обороте доски сохранились старые наклейки с прежними названиями, сначала «Чёрный король», то есть один из волхвов, потом «Портрет мавра».
Город заказывает свой портрет
3. «Офицеры и стрелки XI округа под командованием капитана Рейнира Реала („Тощая рота“)» — Франс Хальс и Питер Кодде, 1633–1637
Капитан амстердамской стрелковой роты Рейнир Реал и его лейтенант Корнелис Блау 19 марта 1636 года заявили у нотариуса, что Франс Хальс взялся за групповой портрет роты ещё в 1633 году и до сих пор его не закончил. Ему дали 14 дней, чтобы приехать в Амстердам, иначе роту напишет другой художник, а Хальс вернёт деньги. На следующий день Хальс ответил из Гарлема, лёжа в постели с больной ногой. Он напоминал, что договаривались писать в Гарлеме, что собрать стрелков вместе невозможно и что жить в Амстердаме ему слишком дорого. Офицеры предложили по 60 гульденов за каждую фигуру и ещё по шесть сверху, если он допишет их в Амстердаме. В июле Хальс снова предложил привезти холст к нему в Гарлем и обещал, что если шестеро или семеро не приедут, он всё равно сдаст картину практически законченной.
Хальсу было около пятидесяти, и он уже написал пять больших групповых портретов гарлемских стрелковых рот. Амстердамский заказ был единственным, который он взял в чужом городе. Стрелки не поехали и наняли амстердамца Питера Кодде, который писал небольшие портреты и весёлые компании, а стрелков в полный рост взялся писать впервые. В 1637 году картина была готова, и в описи 1653 года записано, что её начал Франс Хальс, а довёл до конца Кодде.
Шестнадцать мужчин стоят и сидят в ряд вдоль длинного низкого холста, почти все в чёрном, с белыми воротниками и голубыми шарфами. Слева, перед огромным оранжево-золотым знаменем, стоит знаменосец в серебристо-сером атласе, с оранжевым шарфом на поясе и рукой на бедре, самая светлая фигура на картине. Левую часть Хальс писал быстрыми широкими мазками поверх беглого серого рисунка. Правые семь фигур обычно считают работой Кодде, который в собственных картинах писал гладко, почти без следа кисти, а здесь подражал хальсовскому мазку. В 2017 году картину 25 дней сканировали при посетителях, и исследователи сочли такое деление слишком простым, потому что руку Кодде нашли и слева, а руку Хальса справа.
Из стрелкового дома картину к 1758 году перенесли в амстердамскую ратушу, а в 1885 году город, которому она принадлежит до сих пор, передал её в Рейксмюсеум. Прозвище появилось в той же ратуше. В 1758 году составитель описи Ян ван Дейк написал, что стрелки на ней такие высохшие и худые, что их по праву можно назвать тощей ротой.
4. «Ночной дозор» — Рембрандт, 1642
В 1715 году «Ночной дозор» перевезли в амстердамскую ратушу на площади Дам и, чтобы он встал на стене между дверями, обрезали со всех четырёх сторон. Больше всего срезали слева, и вместе с этой полосой пропали три фигуры, двое стрелков и ребёнок. Отрезанные куски так и не нашлись.
Рембрандт написал картину для большого зала в новом доме амстердамских аркебузиров, где висел целый ряд групповых портретов рот работы разных художников. Его ученик Самюэл ван Хогстратен в 1678 году писал, что рядом с ней остальные картины в зале казались игральными картами, хотя сам он предпочёл бы, чтобы Рембрандт дал в ней больше света. Название «Ночной дозор» впервые встречается в документе 1797 года, когда лак уже потемнел. Рембрандт написал дневную сцену: рота выходит из тёмной арки, и свет выхватывает несколько фигур впереди, а остальные остаются в коричневой тени.
Посередине капитан Франс Баннинк Кок в чёрном, с красной перевязью через грудь, протягивает открытую левую ладонь к лейтенанту Виллему ван Рёйтенбюрху, и тень от его руки лежит на светло-золотом колете лейтенанта, чуть ниже белого шарфа. Левее, за капитаном, стоит девочка, освещённая ярче всех вокруг, и у пояса у неё висит мёртвая птица с отчётливо выписанными когтями, потому что коготь был эмблемой аркебузиров. Справа внизу, у большого барабана, пригнулась серовато-белая собака в ошейнике с шипами и лает, задрав морду. В 2025 году куратор Анне Лендерс нашла образец, с которого Рембрандт её срисовал, рисунок пером 1619 года Адриана ван де Венне (№ 17). По давнему преданию, лицо между шляпой знаменосца и юношей в шлеме, от которого видны только глаз и край берета, это автопортрет Рембрандта.
13 января 1911 года безработный бывший флотский кок ударил картину ножом, и лезвие увязло в толстом слое лака, не дойдя до краски. 14 сентября 1975 года учитель, которому отказали в работе, пришёл в музей сразу после открытия с зубчатым столовым ножом из ресторана, нанёс картине 12 или 13 порезов и вырезал треугольный кусок холста между ногами капитана. Реставрация заняла около восьми месяцев. 6 апреля 1990 года посетитель плеснул серной кислотой на стрелка в красном, который слева заряжает мушкет. Тогда музей объявил, что пострадал только лак, а в 2025 году исследователи нашли следы кислоты в самом красочном слое.
В июле 2019 года картину закрыли стеклянной камерой и начали исследовать при посетителях. 12 ноября 2024 года восемь реставраторов принялись снимать с неё лак, наложенный после 1975 года, салфетками с каплей растворителя, а остатки убирали ватными палочками под микроскопом.
5. «Старая ратуша в Амстердаме» — Питер Санредам, 1657
Когда Санредам написал эту картину в 1657 году, старой ратуши на площади Дам уже пять лет не существовало. Ещё в 1639 году бургомистры жаловались, что здание так обветшало, что вот-вот случится беда, в 1648 году заложили первый камень новой ратуши, и большую часть старых построек снесли, чтобы освободить ей место. Уцелевшую переднюю часть 7 июля 1652 года охватил пожар, и от неё остался остов. Он восстановил её по собственному рисунку пером и акварелью, сделанному с натуры за шесть июльских дней 1641 года. Так он работал и над церковными интерьерами, которыми был известен, сначала точный рисунок на месте, потом живопись, иногда через много лет.
Амстердамские казначеи, среди которых был доктор Николас Тюлп, тот самый, что читает лекцию по анатомии на картине Рембрандта, 30 июля 1658 года приняли для бургомистров картину гарлемского художника Питера Санредама и на следующий день заплатили за неё 400 гульденов. Санредам оставил себе записку об этой сделке с крошечным цветным наброском картины, и она хранится в Музее Тейлера в Гарлеме. Всё прошло, как он записал, со всей учтивостью и дружелюбием, с обещаниями впредь его не забывать, а картину велели повесить в зале бургомистров. Город владеет ею до сих пор, а с 1945 года она находится в Рейксмюсеуме.
Фасады стоят прямо перед зрителем, за широкой пустой розоватой площадью. В середине трибунал из жёлто-кремового песчаника, резной и осыпающийся, с крутой зелёной крышей в оранжевых пятнах лишайника, и на его верхнем карнизе из трещины растёт пучок травы. Внизу открытая галерея с арками, где на скамье сидят несколько человек. За трибуналом поднимается башня из розового кирпича с циферблатом, у которого одна золотая стрелка. Шпиль с неё к тому времени уже сняли, и на плоской крыше лежат брошенные блоки и брёвна. Справа белый оштукатуренный дом с деревянными ставнями и рядом низких прилавков у его подножия.
На досках над прилавками Санредам написал, что сначала нарисовал это здание с натуры со всеми красками в 1641 году, а написал в 1657-м. Вторая надпись идёт по краю ступени галереи, и в ней сказано, что это старая ратуша города Амстердама, сгоревшая 7 июля за три часа. Год пожара музей читает в этой надписи как 1651-й, так что художник ошибся на год.
В 1663 году Олферт Даппер, описывая новую ратушу, отметил, где висит картина. Её поместили в зале бургомистров, напротив кресла председательствующего бургомистра, а в пару к ней повесили в раме стихи поэта Константейна Гюйгенса о новом здании.
6. «Синдики гильдии суконщиков» — Рембрандт, 1662
Рембрандт, уроженец Лейдена, с начала 1630-х годов писал портреты амстердамцев, а в 1656 году признал себя несостоятельным и уступил имущество кредиторам. К 1662 году он жил в съёмном доме на канале Розенграхт, и крупные амстердамские заказчики, по словам музея, обращались к нему реже, чем прежде. Историки давно отвергли рассказ о том, что его разорил «Ночной дозор», недовольство стрелков и потерянные заказы, потому что крупные заказы он получал и после 1642 года. Один из них пришёл от гильдии суконщиков, которой был нужен групповой портрет для её дома на улице Стальстрат.
Портрет заказали синдики, пятеро членов гильдии, которые год, от Страстной пятницы до Страстной пятницы, проверяли качество и цвет крашеного сукна по образцам. Рембрандт показал их из-за стола, немного снизу, так что столешницы почти не видно, только свисающий край ковра, тускло-красного с охристо-золотым узором и тяжёлой бахромой. На всех пятерых высокие чёрные шляпы и плоские белые воротники. Шестой, слуга, стоит сзади без шляпы, с длинными тёмными волосами. Крайний слева седой старик сидит в кресле с красной обивкой, рядом с ним самый высокий приподнялся, упёршись рукой в подлокотник, человек в середине повернул ладонь вверх над раскрытой книгой, а крайний справа сжимает в руке смятые коричневые перчатки. Почти все смотрят прямо на зрителя, и музей пишет, что они смотрят так, будто кто-то открыл дверь и прервал заседание.
На рентгеновских снимках сидящий слева Якоб ван Лон виден в трёх разных положениях головы и руки, а тот, что поднимается со стула, сначала стоял левее. Два подготовительных рисунка, с ван Лоном и с поднимающимся синдиком, Рембрандт сделал на листах конторской книги. Вверху справа на оштукатуренной стене чётко читается «Rembrandt. f. 1661». Эту подпись музей считает поддельной, а картина подписана 1662 годом.
До 1771 года «Синдики» висели в доме гильдии, потом их перенесли в ратушу, а в 1808 году город передал их в музей, и Амстердаму они принадлежат до сих пор. Позже синдиков со слугой стали печатать на коробках американских сигар Dutch Masters.
Для частных домов и для рынка
7. «Портрет супружеской пары, вероятно Исаака Массы и Беатрикс ван дер Лан» — Франс Хальс, около 1622
Голландские супруги обычно заказывали два отдельных портрета, а Хальс посадил мужа и жену рядом на один холст, расслабленных, улыбающихся и почти прижавшихся друг к другу. Кто перед нами, окончательно не доказано. С 1934 года, когда имена впервые предложил каталог Рейксмюсеума, их считают торговцем Исааком Массой и Беатрикс ван дер Лан, поженившимися в Гарлеме 25 апреля 1622 года, однако часть историков с этим не соглашается, потому что мужчина, по их мнению, мало похож на Массу с других портретов. Поэтому в названии стоит «вероятно».
Гарлемского торговца зерном Исаака Массу юношей отправили в Москву, и музей пишет, что он прожил там восемь лет, на которые пришлись последние годы Бориса Годунова, Лжедмитрий и Василий Шуйский. Вернувшись, он поднёс Морицу Оранскому, штатгальтеру, то есть правителю Республики, «Краткое известие о начале и происхождении современных войн и смут в Московии», которое напечатали только в XIX веке. Беатрикс ван дер Лан была дочерью гарлемского бургомистра, и музей датирует этот холст примерно годом их свадьбы.
Пара сидит на пригорке у подножия большого дерева и занимает левые две трети холста, а справа открывается солнечный сад. Мужчина откинулся на ствол, чёрная шляпа с огромными полями сдвинута назад, рыжеватая борода, правая рука у середины груди сжимает белую перчатку. Женщина в большом белом плоёном воротнике и белом чепце с розово-красной каймой склонилась к нему и положила правую руку ему на плечо, показав золотое кольцо. Оба улыбаются зрителю, друг на друга они не смотрят, и музей отмечает, что открыто улыбающаяся женщина на портрете XVII века большая редкость.
Вокруг них растения, которые историки Эдди де Йонг и Питер Винкен в 1961 году прочли как эмблемы брака. По стволу за шляпой вьётся виноград, который держится за дерево, как она за мужа, у её ног плющ, знак верности, возле него чертополох, а справа лежат опрокинутые глиняные горшки, напоминание о хрупкости жизни. В глубине сада гуляют пары, бьёт фонтан, стоит статуя, у крыльца светлого загородного дома ходят два павлина.
Картиной владел амстердамец Ян Сикс, друг и заказчик Рембрандта, и на распродаже 1702 года она значилась просто как «мужчина и женщина в натуральную величину работы Франса Хальса». Вдова Сикса выкупила её, и по наследству картина дошла до Хендрика Сикса ван Хиллегома, через брак которого к Сиксам попали ещё две картины из этого списка (№ 10 и 11). В 1851 году на распродаже его собрания портрет выставили как изображение самого Хальса с женой, и за 600 гульденов его купили для Рейксмюсеума. С Массой Хальс был близок, в 1623 году тот был свидетелем при крещении его дочери, а в 1626 году Хальс написал его ещё раз, и на этом портрете, который хранится в Торонто, за окном видны ели, в которых исследователи узнают московский пейзаж.
8. «Весёлый собутыльник» — Франс Хальс, около 1628–1630
Собрание покойной баронессы ван Лейден распродавали 31 июля 1816 года прямо в её замке Вармонд, и под номером 13 в каталоге значился «воин со смеющимся лицом и стаканом в руке». Его за 325 гульденов купили для недавно основанного государственного музея, и это одна из самых ранних покупок Хальса нидерландским музеем. Документа о заказе исследователи не нашли, имени изображённого тоже. Музей называет картину «Стрелок с бокалом-беркемейером, известный как „Весёлый собутыльник“», потому что кожаный колет и медальон выдают в нём стрелка городской роты или военного, а исследователи до сих пор спорят, портрет это или жанровая сцена.
Мужчина в огромной чёрной шляпе, сдвинутой на затылок, подался к зрителю, щёки у него красные, губы приоткрыты, глаза прищурены. Правую руку он поднял открытой ладонью, растопырив пальцы, а левой держит за основание высокий прозрачный бокал с выпуклыми стеклянными наплывами, до половины налитый бледно-золотым вином. На поясе на шнурке висит овальный золотой медальон, и рельеф на нём только намечен несколькими мазками. Историк Хофстеде де Грот разглядел в нём портрет принца Морица Оранского. Тщательно написано одно лицо. Волосы положены отдельными росчерками, воротник сложен из коротких перекрещённых мазков, блики на стекле сделаны несколькими штрихами, а справа, на уровне плеча, стоит монограмма FH.
Хальса долго упрекали в незаконченности, пока французский критик Теофиль Торе-Бюрже в статьях 1868 года не объявил широкий мазок Хальса достоинством. В 1872 году картину увидел Эдуар Мане, и его «Кружку пива», которую он показал на Салоне 1873 года, с тех пор часто связывают с этим холстом.
9. «Зимний пейзаж с конькобежцами» — Хендрик Аверкамп, около 1608
Хендрик Аверкамп родился в Амстердаме в 1585 году, вырос в Кампене, где его отец был аптекарем, и был глухонемым, так что современники звали его Немым из Кампена. В 1607 году среди покупателей на распродаже мастерской амстердамского художника Питера Исаксза записан «немой у Питера Исаксза», и историки заключают, что Аверкамп жил и учился у него. Эту доску он написал около 1608 года, когда ему было лет 23, и потом стал первым голландским художником, который писал почти одни зимы с людьми на льду. По словам музея, они так хорошо продавались, что он писал их даже летом. В завещании 1633 года мать назвала его, своего неженатого старшего сына, «немым и жалким» и позаботилась о его содержании. Он умер в Кампене в 1634 году.
Замёрзшая река уходит от переднего плана к бледному горизонту, и видно её сверху, как с холма. Музей насчитывает на ней около двухсот фигур. Одни играют клюшками в колф, другие катаются парами под руку, посередине один растянулся на льду плашмя, справа едет красный санный возок с лошадью. Слева стоят церковь с островерхой башней, круглый стог под конической крышей на столбах и кирпичный дом с гербом, который держат два красных льва. Шутки в картине перечисляет сам музей. Рядом с кирпичным домом стоит узкая будка из поставленной стоймя лодки, это отхожее место, и из её низкого входа торчит голый розовый зад. Под крышей стога прижались друг к другу двое, а в левом нижнем углу собака и вороны терзают тушу, которую музей считает лошадиной. Подпись HAENRICUS AV нацарапана белым среди других каракулей на дощатой стене сарая у правого края.
Картину часто приводят как свидетельство малого ледникового периода, холодных зим тех лет. Исследователь из Лозаннского университета Алексис Мецже в 2020 году сравнил 49 голландских зимних картин с записями о погоде. Художники выбирали ясный сухой мороз, погоду для катания, а такой была меньше пятой части зимних дней.
В 1897 году на распродаже собрания Гейсберта де Клерка доску за 345 гульденов купил торговец Рос, а через несколько месяцев продал её Рейксмюсеуму за 550, и часть денег дало Общество Рембрандта.
10. «Молочница» — Ян Вермеер, около 1660
Наследники амстердамского рода Сикс в 1907 году предложили государству купить «Молочницу» Вермеера, но только вместе с 38 другими картинами из семейного собрания, все сразу за 750 000 гульденов. Знаток голландской живописи Фриц Лугт насчитал среди этих 38 всего пять значительных. Абрахам Бредиус, директор Маурицхёйса в Гааге, опасался, что «Молочницу» купит американский банкир Джон Пирпонт Морган, а газетные карикатуристы рисовали самую красивую молочницу Голландии, которая отворачивается от дяди Сэма. В парламенте социалист Трулстра возражал против таких трат на старых мастеров, а депутат Виктор де Стюрс, который много лет боролся за сохранение голландского наследия, требовал оставить картину в стране любой ценой, и большинство поддержало его. Государство заплатило 550 000 гульденов, Общество Рембрандта ещё 200 000, и 13 января 1908 года все 39 картин выставили в Рейксмюсеуме.
Вермеер написал «Молочницу» в Делфте около 1660 года, когда перешёл от больших сцен к одиночным фигурам в тихих комнатах, освещённых окном слева. Главным его покупателем был делфтский собиратель Питер ван Рёйвен, а широкая слава пришла к Вермееру только в XIX веке. Однако уже в 1696 году, когда в Амстердаме продавали собрание Якоба Диссиуса, зятя ван Рёйвена, «служанку, которая наливает молоко, необычайно хорошую» купили за 175 гульденов, дороже всех Вермееров на этом аукционе, кроме «Вида Делфта».
Служанка стоит у стола под окном в левом верхнем углу и льёт молоко из рыжевато-коричневого глиняного кувшина в горшок с двумя ручками, и посередине картины молоко идёт тонкой белой струйкой. На ней жёлтый лиф, зелёные нарукавники, закатанные выше локтей, и тёмно-синий передник, написанный ультрамарином, дорогой краской из лазурита, а из-под передника виден красный подол. Корки хлеба, ручка корзины и край серо-синего кувшина покрыты выпуклыми светлыми точками краски. В одном из стёкол окна белеет неровное пятно, похожее на пробоину, а задняя стена пустая, с гвоздём и следами от гвоздей.
В 2022 году сканирование показало, что Вермеер написал на этой стене и потом убрал. За головой служанки он наметил полку с висящими глиняными кувшинами, а в правом нижнем углу плетёную корзину для углей, на которой сушили бельё, и потом закрыл её грелкой для ног, плитками и полом. Полка и корзина значатся в описи его дома, составленной после смерти художника.
11. «Вид домов в Делфте („Улочка“)» — Ян Вермеер, около 1658
Кирпичный дом со ступенчатым фронтоном занимает правые две трети картины, и его верхняя ступень едва касается края холста. Слева дом пониже, под черепичной крышей, и его фасад до самой крыши затянут сине-зелёной вьющейся зеленью. Между домами два прохода. В левый ведёт арка с тёмной деревянной дверью, а в правом, открытом, видна выбеленная улочка, где служанка в красном лифе склонилась над бочкой. В открытой двери большого дома сидит с шитьём женщина в белом чепце, а на плитках перед домом, спиной к зрителю, стоят на коленях двое детей. Побелка на нижних этажах шелушится и покрыта пятнами, по верхней ступени фронтона идёт трещина, у двери висит одна ярко-красная ставня, а на белой стене левого дома, под окном, написано «I V Meer».
В 2025 году исследователи музея рассказали, что нашли под верхним слоем. Сначала у входа в левый проход сидела женщина с рукоделием, потом Вермеер её записал, а женщину в дверях написал её зеркальной копией. Дверь большого дома сперва была закрыта и выкрашена в зелёный, как ставни, и только потом Вермеер её «открыл».
Картина прошла через ту же семью, что продала государству «Молочницу». В 1800 году её купил Питер ван Винтер, его дочь Лукреция унаследовала её и в 1822 году вышла замуж за Хендрика Сикса. В 1921 году историк искусства Ян Сикс выставил «Улочку» на аукцион, торги не дошли до назначенной цены, и её за 625 000 гульденов купил нефтяной магнат Хенри Детердинг, глава «Ройял Датч Шелл», а потом подарил Рейксмюсеуму.
Где стоял этот дом, спорили больше века. В 2015 году историк искусства Франс Грейзенхаут нашёл делфтскую книгу 1667 года, по которой собирали налог на углубление каналов, с шириной каждого фасада и прохода, и опознал по ней дома 40–42 на улице Фламингстрат, два дома одной ширины с двумя узкими проходами между ними. Музей пишет об этом адресе как о факте, а исследователь Филип Стедман с ним спорит, указывая на расхождения в размерах. По Грейзенхауту, дом принадлежал сводной сестре отца Вермеера, Ариантген Клас ван дер Минне, вдове с пятью детьми, которая зарабатывала продажей требухи, и правый проход до XIX века называли Требуховыми воротами.
12. «Женщина, читающая письмо („Женщина в голубом, читающая письмо“)» — Ян Вермеер, около 1663
Реставратор, который в 1928 году дублировал холст, принял белые точки бликов, положенные Вермеером, за жемчуг и закрасил их жёлтым, в тон ожерелью на столе. Эти точки сняли при реставрации 2010–2011 года вместе с толстым, пожелтевшим и неровным лаком, от которого синие тона картины позеленели. Реставратор Иге Верслейпе назвала самой большой неожиданностью медно-зелёный слой, по которому Вермеер положил ультрамарин кофты.
Молодая женщина стоит в профиль, лицом влево, к невидимому окну, и держит письмо обеими руками чуть ниже груди, а второй лист свисает из рук. На ней светло-голубая стёганая кофта с тёмно-синими бантами, и по краю и на отвороте рукава из-под неё видна охристо-жёлтая подкладка. На столе лежат раскрытая шкатулка, нитка жемчуга, смятая голубая лента и бумаги. Почти всю стену за ней занимает бурая карта Голландии и Западной Фрисландии на тёмной палке с голубым шаром на конце, а тени от спинки стула на побелённой стене написаны бледно-голубым. Женщину часто считают беременной, однако историки костюма объясняют её силуэт модой 1660-х годов.
В 1839 году картину у лондонского торговца Джона Смита купил амстердамский банкир Адриан ван дер Хоп. В 1847 году он завещал своё собрание городу с условием держать его вместе, показывать в Амстердаме под его именем и отдавать выручку от входных билетов бедным. Когда он умер в 1854 году, город долго не решался принять наследство, потому что за него полагался налог, и, по сообщению печати, большую часть этих денег собрали частные жертвователи. Собрание показывали как Музей ван дер Хопа в здании Аудеманхёйспорт, пока в 1885 году город не передал его в Рейксмюсеум.
После реставрации картину сначала повезли в Японию, где её показывали в Киото, Сендае и Токио, а потом в Шанхай, Сан-Паулу и Лос-Анджелес. В 2025 году город спросил амстердамский суд, не нарушают ли такие поездки условие держать собрание в Амстердаме, и 9 января суд решил, что временные выставки завещанию не противоречат.
13. «Любовное письмо» — Ян Вермеер, около 1669–1670
Вечером 23 сентября 1971 года 21-летний Марио Роуманс, ученик официанта из бельгийского Лимбурга, спрятался перед закрытием в электрощитовой брюссельского Дворца изящных искусств, где шла выставка «Рембрандт и его время» и висело «Любовное письмо», присланное из Рейксмюсеума. Он снял картину со стены, но в раме она не пролезала в окно, через которое он собирался уйти, и он вырезал холст из рамы маленьким кухонным ножом, сложил его и сунул за пояс брюк. Сначала он прятал картину дома, потом закопал в лесу, из-за дождя выкопал обратно и держал в наволочке под матрасом в гостинице, где работал. Через журналистов он передал, что вернёт картину, если за неё дадут 200 миллионов бельгийских франков беженцам из Восточного Пакистана, где тогда шла война за независимость Бангладеш. Подписывался он именем Тиля Уленшпигеля, фламандского народного героя, и многие бельгийцы были на его стороне. 6 октября он позвонил на радио с бензоколонки, его узнали, и после погони через час арестовали.
Картину нашли под матрасом через две недели после кражи. Вдоль порезов осыпалась краска, сильнее всего в правом верхнем углу. Главный реставратор Рейксмюсеума Луитсен Кёйпер почти год восстанавливал холст, и собранная директором музея международная комиссия решила заполнить утраты так, чтобы их не было видно. Роуманса приговорили к двум годам, и отсидел он около полугода.
Вермеер написал «Любовное письмо» незадолго до 1672 года, когда французское вторжение обрушило голландский рынок картин, а в 1675 году он умер в долгах. Зритель смотрит из тёмной передней в светлую комнату через дверной проём, над которым отдёрнута тёмная занавесь с крупным охристо-золотым узором. На пороге стоят тёмные домашние туфли и прислонена метла, слева корзина с бельём, над которой на стене подпись «IVMeer», справа на стуле с тёмно-красным сиденьем лежат ноты. В комнате хозяйка в жёлтом атласе и жёлтой кофте с горностаевой опушкой держит на коленях цистру, а в правой руке сложенное письмо, и, приоткрыв рот, поднимает глаза на служанку в синем переднике, которая улыбается ей сверху. На стене за ними висят две картины, пейзаж с путником и море с парусником, и по пояснению музея море, возможно, указывает на то, о чём письмо.
В 1892 году картину купило на аукционе Общество Рембрандта за 41 000 гульденов, по тем временам огромную цену, и на следующий год передало Рейксмюсеуму. Через четыре года после брюссельской кражи Луитсен Кёйпер реставрировал «Ночной дозор», порезанный ножом в 1975 году.
14. «Весёлое семейство» — Ян Стен, 1668
На листке, приколотом к стене над камином в правом верхнем углу, написана голландская пословица, «как старики поют, так молодые дудят». Слово, которое стоит в ней на месте «дудят», по-голландски значит и играть на дудке, и курить трубку, и дети на картине делают и то и другое. Мальчик и девочка справа курят длинные глиняные трубки, кудрявый мальчик в окне дует в трубку, а впереди девочка в жёлтой юбке льёт из оловянного кувшина вино прямо в рот малышу в меховой шапке.
За столом седобородый старик в чёрной шапочке сидит в кресле, откинув голову, поёт с открытым ртом и поднимает высокий бокал белого вина. Старуха в серо-зелёном капюшоне с закрытыми глазами поёт по листку, молодая женщина в белом платке улыбается хохочущему младенцу с ложкой, парень в красной шапке играет на флейте, вытянув ноги на скамье. За стариком молодой человек в коричневой шляпе дует в волынку, которую музей называет инструментом дураков, и в нём музей видит самого Яна Стена. На полу валяются сковорода, бутылка на боку и яичная скорлупа, у стола стоит пёстрый спаниель, а на передней доске скамьи справа написано «JSteen 1668».
Стен писал эту картину в Гарлеме, где жил с 1661 года, в годы своих больших многолюдных семейных сцен. В Нидерландах о доме, где всё вверх дном, до сих пор говорят «хозяйство Яна Стена», и музей связывает это выражение с «Весёлым семейством». Отчасти из таких картин выросла и слава Стена как пьяницы, хотя историки искусства видят в волынщике роль, которую художник сыграл для смеха. Ван дер Хоп завещал картину Амстердаму, и с 1885 года она находится в Рейксмюсеуме. Трактир в Лейдене Стен получил право держать только в 1672 году, через четыре года после «Весёлого семейства».
15. «Исаак и Ревекка („Еврейская невеста“)» — Рембрандт, около 1665–1669
Лондонский торговец Джон Смит в 1828 году выставил эту картину на аукцион как «Иеффай и его дочь», и её никто не купил. В 1833 году её за 6825 гульденов приобрёл амстердамский банкир Адриан ван дер Хоп, и в его описи она записана как «изображение еврейской невесты, которую отец украшает ожерельем». Это первое известное появление названия, а в каталоге Музея ван дер Хопа 1855 года картина уже значится «известной под именем еврейской невесты». Музей называет её «Исаак и Ревекка», а прежнее имя ставит в кавычки.
Этот сюжет исследователи вывели из подготовительного рисунка Рембрандта, сделанного около 1662 года и хранящегося в частном собрании в США. На нём пара обнимается, женщина сидит у мужчины на коленях, а в правом верхнем углу едва намечен человек у окна. Это царь Авимелех из Книги Бытия, который увидел, как Исаак ласкает Ревекку, и понял, что женщина, которую Исаак выдавал за сестру, его жена. Рентген показал, что сначала Рембрандт и на холсте посадил женщину мужчине на колени, а потом переписал обоих стоящими и Авимелеха в картину не взял. Куратор Рейксмюсеума Йонатан Биккер допускает, что это заказной портрет настоящей пары в ролях Исаака и Ревекки, как тогда было принято.
Правая рука мужчины лежит плашмя у женщины на груди, её левая рука легко касается его кисти, и на обеих руках у неё кольца. Друг на друга они не смотрят, оба опустили глаза. Огромный золотисто-жёлтый рукав мужчины Рембрандт положил толстыми гребнями и корками краски, частью мастихином, и процарапал черенком кисти, так что рукав блестит, как металл. Вся картина написана красным и золотым на буро-чёрном, светятся только рукав, руки, лица и красная юбка.
В октябре 1885 года, через несколько месяцев после того, как город передал картину в новый Рейксмюсеум, перед ней сидел Винсент ван Гог (№ 24). Брату он написал, какая это задушевная, бесконечно сочувственная картина, написанная огненной рукой, и что нужно было много раз умереть, чтобы так писать. Его ученик Антон Керссемакерс в 1912 году вспоминал, как Ван Гог сказал, что отдал бы десять лет жизни, чтобы две недели просидеть перед этой картиной с одной сухой коркой хлеба. Керссемакерс добавил, что хлеб Винсент всегда ел всухую, чтобы себя не баловать.
16. Кукольный дом Петронеллы Ортман — неизвестные амстердамские мастера, около 1686–1710
Петронелла Ортман, дочь амстердамского оружейника, в первом браке была замужем за гамбургским торговцем шёлком Карелом Витте. Их единственная дочь умерла в 1684 году, не дожив до года, через год умер Витте, а в 1686 году Петронелла вышла за торговца шёлком Йоханнеса Брандта. Примерно тогда же она начала заказывать этот шкаф и обставляла его около 25 лет. Музей пишет, что такие дома в шкафу делали напоказ, для взрослых женщин, как образ идеального хозяйства.
Высокий шкаф на ножках отделан черепахой, и по всей его поверхности вьются тонкие побеги из олова. За двумя застеклёнными дверцами девять комнат, по три на каждом из трёх этажей. Корпус сделал безымянный французский краснодеревщик, работавший в Амстердаме, а над остальным трудились десятки мастеров, от резчиков и корзинщиков до серебряников и стеклодувов. Стены гостиной на среднем этаже художник Николас Пимонт расписал одним сплошным пейзажем с деревьями и далёкой башней. В парадной кухне внизу золочёный поставец заставлен сине-белым фарфором и у окна висит птичья клетка, в комнате роженицы стоит кровать под красным пологом, наверху в бельевой на потолочных рейках сушится бельё, а на столике лежит утюг.
Немецкому путешественнику Захариасу Конраду фон Уффенбаху, который приходил к Брандтам посмотреть шкаф, семья рассказала, что он обошёлся в 30 000 гульденов. Рейксмюсеум сравнивает эту сумму с ценой дома на аристократическом канале Херенграхт. Это слова семьи, а в описи её сына 1743 года шкаф оценён в 700 гульденов. Есть и легенда, что шкаф хотел купить Пётр Первый, но цена оказалась ему не по карману. В 1821 году шкаф купило государство.
В 1710 году художник Якоб Аппел написал этот шкаф маслом, и на его картине видны куклы, жёлтые занавеси, которыми шкаф закрывали, и сад. Из кукол уцелел только младенец с восковым личиком, в крестильном платье из розового и голубого шёлка с лентами и кружевом.
Республика спорит сама с собой
17. «Ловля душ» — Адриан ван де Венне, 1614
Республика Соединённых провинций в 1609 году заключила с Испанией и с эрцгерцогами Альбертом и Изабеллой, правившими испанскими Нидерландами, перемирие на двенадцать лет. Воевать перестали, однако за души верующих по обе стороны новой границы север и юг продолжали бороться. Адриан ван де Венне, выходец из семьи переселенцев с юга, тот самый, с чьего рисунка Рембрандт потом срисовал собаку для «Ночного дозора», в 1614 году жил в Мидделбурге, в строго кальвинистской Зеландии, и написал об этом соперничестве широкую доску.
Широкая река идёт от переднего плана к туманному горизонту и делит картину надвое. На левом берегу стоит густая толпа протестантов в чёрном, с белыми брыжами, и в первых рядах у всех портретные лица, среди которых узнаётся штатгальтер Мориц Оранский. На правом берегу идёт процессия кардиналов в красном, под золотым балдахином несут папу, рядом стоят эрцгерцоги. Над левым берегом небо светлеет, над правым сгущаются грозовые тучи, а через всё небо перекинута двойная радуга. На реке ловят души, и в протестантской лодке проповедники в чёрном, среди них мидделбургский пастор Виллем Теллинк, тянут сеть с ярлычками FIDES, SPES, CHARITAS, «вера, надежда, любовь», а на корме лежит книга с надписью «ловцы Евангелия» и годом 1614. В католической лодке епископ в красной ризе и митре, на носу золотая дароносица, поют мальчики-певчие, и с носа свисает клетка-приманка с фигуркой младенца. По словам музея, протестантские рыбаки написаны портретами, а католические карикатурами.
В католической сети тоже барахтаются люди, но их дописали позже, в 1640–1650-х годах, быстро и так тонко, что сквозь фигуры просвечивает вода. Сначала сеть была пустой. Музей допускает, что так смягчили враждебность к католикам, потому что изменились времена или сменился владелец, и что дописывать мог сам ван де Венне. В 1735 году картину продали в Гааге как работу Яна Брейгеля Старшего, и, вероятно, её купил штатгальтер Виллем IV. В 1795 году собрание штатгальтеров объявили национальной собственностью Батавской республики, и в 1798 году «Ловлю душ» передали в Национальную художественную галерею. Ван де Венне её вернули только в 1878 году, до того фигуры и пейзаж приписывали разным художникам. Чуть левее носа протестантской лодки на воде сидит нарисованная муха, шутка в манере Яна Брейгеля, и её легко принять за настоящую.
18. «Тела братьев де Витт» — приписывается Яну де Бану, около 1672–1675
Хранитель Национальной художественной галереи Корнелис Себилле Рос (№ 20) в 1801 году написал Александру Гогелю, ведавшему финансами Батавской республики, что эта картина слишком ужасна для музея и не стоит даже новой рамы. Если его превосходительство всё же настаивает, писал Рос, пусть раму починят и повесят перед картиной маленькую занавеску. Гогель хотел получить её ради того, что она изображала, и в 1802 году галерея выменяла картину.
20 августа 1672 года, в год, когда на Республику напала Франция, в Гааге у тюремных ворот Гевангенпорт толпа, в которой были и городские стрелки, убила братьев де Витт. Ян де Витт почти 20 лет был великим пенсионарием Голландии, первым государственным деятелем Республики, а Корнелиса, бургомистра Дордрехта, осудили за заговор против принца Вильгельма III Оранского. Тела братьев раздели, изуродовали и повесили на лобном месте на площади Вейверберг.
На картине ночь, почти всё поле занимают тёмные деревья, и только наверху видна полоска синего неба. Посередине стоит высокий столб с перекладинами, как у лестницы, и на нём вниз головой, со связанными ногами, висят два обнажённых тела. Левое освещено, живот у него вспорот, по ногам и туловищу тянутся длинные красные раны, а голова висит у самой земли над красной лужей. Правое тело наполовину скрыто за столбом. В правом нижнем углу спиной к зрителю стоит человек в красном кафтане, он держит в вытянутой руке факел, а другую руку поднял к голове и отвернулся. На земле под телами лежит мёртвое животное, похожее на кошку.
Картину приписывают Яну де Бану, гаагскому портретисту, который писал обоих братьев при жизни, хотя историк искусства Франс Грейзенхаут считает это сомнительным. Для ратуши Дордрехта де Бан написал аллегорию во славу Корнелиса, и в 1672 году толпа сорвала её со стены, изрезала, а голову Корнелиса вырезала из холста, увезла за реку Мерведе и прибила к виселице.
Рос считал картину копией с гравюры, и историк ван Люттервелт тоже думал, что она повторяет гравюру 1672 года, где факел держат двое, а под изображением напечатаны враждебные братьям стихи. Надпись на обороте холста утверждает другое. В ней сказано, что это тела Яна и Корнелиса де Витт, написанные с натуры «знаменитым живописцем», когда в одиннадцать вечера они ещё висели на столбе, что это единственный подлинник, сделанный с натуры 20 августа 1672 года, «и потому стоит больших денег».
19. «Пушечный выстрел» — Виллем ван де Велде Младший, около 1680
Зимой 1672–1673 годов, когда Франция напала на Республику с суши, а на море снова шла война с Англией, художник Виллем ван де Велде Старший, рисовальщик морских сражений, уехал вместе с сыном Виллемом из Голландии в Англию. В 1674 году английский король Карл II назначил обоим по 100 фунтов в год, сыну за то, чтобы он переводил в краски рисунки отца «для нашего личного пользования», а за каждую картину платил отдельно. Мастерскую им отвели в Куинс-хаусе в Гринвиче. Англо-голландская война кончилась только в 1674 году, и до того отец и сын работали на флот противника.
Картину купил банкир Адриан ван дер Хоп, завещал её вместе с остальным собранием Амстердаму, и с 1885 года она находится в Рейксмюсеуме. Её парную картину, «Порыв ветра», где английский военный корабль с поломанной мачтой борется со штормом, музей купил отдельно в начале XX века.
Музей датирует «Пушечный выстрел» примерно 1680 годом, английскими годами художника, и на нём голландский военный корабль стоит в штиль. Холст вытянут вверх, две трети его занимает небо, серые облака на бледно-голубом. Корабль повёрнут к зрителю носом и немного боком, на носу у него красный резной лев, паруса отданы и висят с рей тяжёлыми кремовыми складками, а с мачт свисают длинные красно-бело-синие вымпелы. Слева от носа вырывается густой белый клуб порохового дыма, стелется над водой и выше расходится серой массой, сливаясь с облаками. Тёмный корпус с рядами пушечных портов отражается в зеркально гладкой воде. Слева на якоре стоит второй корабль, в шлюпке один человек поднялся во весь рост и машет рукой, на воде на переднем плане сидят три чайки, а в правом нижнем углу подпись «W v velde J.».
Нация даёт картинам смысл
20. «Встревоженный лебедь» — Ян Асселейн, около 1650
Белый лебедь встал на дыбы на низком берегу у воды и раскинул крылья почти на весь холст, так что кончик правого срезан краем. Шея изогнута, голова повёрнута влево, оранжевый клюв раскрыт так, что виден язык, чёрные перепончатые лапы широко расставлены. В левом нижнем углу, где его легко не заметить, из воды поднимается голова тёмной курчавой собаки с оскаленными зубами и красным языком, рядом плавают выбитые перья. Справа, в гнезде из сухого тростника, лежит бледное яйцо.
На картине три надписи тёмными прописными буквами. Над головой собаки стоит «DE VIAND VAN DE STAAT», «враг государства», на берегу между лапами лебедя «DE RAAD-PENSIONARIS», «великий пенсионарий», а вокруг яйца выведено «HOLLAND». По данным технического анализа, их добавили после смерти художника. Асселейн умер в Амстердаме в 1652 году, а Ян де Витт стал великим пенсионарием в 1653-м (№ 18). Надписи сделали, скорее всего, в XVIII веке. Собаку надпись называет только врагом государства, и некоторые историки видят в ней Вильгельма III.
В Риме, где Асселейн жил в конце 1630-х и начале 1640-х годов, товарищи по римскому содружеству нидерландских художников прозвали его Крабиком из-за изувеченной левой руки. К 1647 году он вернулся в Амстердам, и Рембрандт тогда сделал офорт с его портретом. Одинокое животное в таком большом размере у Асселейна больше не встречается, он писал в основном итальянские пейзажи.
11 июня 1800 года на распродаже собрания амстердамского купца Яна Гилдемейстера один из маклеров этих торгов, Корнелис Себилле Рос, тот самый, что потом просил занавеску для тел братьев де Витт, купил лебедя за 95 гульденов, с пошлинами ровно за 100. Покупал он для Национальной художественной галереи, которая за одиннадцать дней до того открылась в Гааге, в конфискованном дворце Хёйс-тен-Бос, и лебедь стал её первым приобретением.
21. «Битва при Ватерлоо» — Ян Виллем Пинеман, 1824
Амстердамский художник Ян Виллем Пинеман, которого тремя годами раньше прославила картина о принце Оранском в бою при Катр-Бра, в феврале 1821 года переправился в Лондон, чтобы писать Ватерлоо. Герцог Веллингтон составил для него список примерно из тридцати офицеров, дал ему комнату в своём доме Эпсли-хаус, велел секретарю вызывать офицеров позировать и привёз из деревни своего коня Копенгагена. Пинемана смущало, что конь на него смотрит, и тогда Веллингтон предложил сесть на коня сам, потому что художнику это и было нужно. Офицеры одалживали ему мундиры, в которых были в день битвы. Через четыре месяца Пинеман вернулся в Амстердам по меньшей мере с 14 портретами с натуры и построил в саду деревянную мастерскую под холст, заказанный заранее.
Картину Пинеман писал без заказа, на свой страх и риск, и, по мнению куратора Рейксмюсеума Михаэла Путтера, рассчитывал показать и продать её в Англии. Веллингтон, судя по отзывам современников, считал, что она достанется ему. Весной 1824 года в мастерскую пришёл принц Оранский и тут же предложил 40 000 гульденов, во много раз больше, чем просил художник, а заплатил за картину его отец, король Виллем I, сделав её подарком сыну. Это самая большая картина Рейксмюсеума, высотой больше пяти с половиной метров и шириной больше восьми.
Музей описывает момент, когда Веллингтон узнаёт, что на помощь идут пруссаки. Битву выиграли союзная армия Веллингтона и пруссаки. В центре Веллингтон с непокрытой головой сидит на рыжем коне с белой проточиной и держит в вытянутой руке чёрную треуголку. За ним тянется ряд штабных в красных мундирах, слева кавалеристы в медных шлемах поднимают над головами два захваченных французских знамени с золотыми орлами, и на ближнем читается «L'EMPEREUR NAPOLEON». В левом нижнем углу на носилках, под серым одеялом с красными зигзагами, сидит бледный раненый принц Оранский в расшитом золотом гусарском доломане и смотрит на зрителя, а на переднем плане лежат убитые. Некоторые исследователи считают, что Пинеман намеренно выдвинул раненого принца Оранского на передний план, чтобы сильнее подчеркнуть нидерландское участие в победе. Путтер, напротив, читает картину прежде всего как групповой портрет британских офицеров, среди которых принц почти теряется, а лондонская газета в 1825 году назвала то, как голландский художник выдвинул принца вперёд, патриотическим анахронизмом.
Летом 1824 года Пинеман показывал картину за деньги в своей мастерской, и газеты ругали его за то, что он наживается на уже проданной работе. В 1825 году он возил её в Лондон, в павильон, построенный для неё в Гайд-парке, потом в Гент. Сам Пинеман говорил, что потерял на этих выставках больше 6000 гульденов и приобрёл одну только славу.
22. «Арест Дипонегоро генерал-лейтенантом де Коком» — Николас Пинеман, около 1830–1835
28 марта 1830 года, в конце Рамадана, яванский принц Дипонегоро приехал на переговоры в дом голландского резидента в Магеланге, получив обещание свободного проезда. Пять лет Дипонегоро и его сторонники воевали с нидерландскими колониальными войсками, и в этой Яванской войне погибло около двухсот тысяч яванцев, в основном мирных жителей, многие от голода. На переговорах Дипонегоро потребовал признать его исламским правителем Явы, и генерал-лейтенант Хендрик де Кок объявил его арестованным. Принца отправили в ссылку, и умер он в 1855 году в Макасаре.
Картину, по записи музея, заказал сам де Кок. Написал её Николас Пинеман, сын Яна Виллема Пинемана (№ 21), которому было немногим больше двадцати и который никогда не был на Яве. Справа стоит светлый дом с красной черепичной крышей и верандой на белых колоннах, над крышей развевается красно-бело-синий флаг, над дверью высечен герб со львами. Де Кок в тёмно-синем мундире с золотыми эполетами стоит на верхней ступени крыльца, упёр левую руку в бок, а правой показывает влево, туда, где за толпой ждёт закрытая карета. Дипонегоро в зелёном тюрбане и длинном белом одеянии стоит внизу, у подножия ступеней, поднял голову и хмурится, у его ног на коленях женщины, а на песке перед ним сложены пики с красными кистями.
Семья де Кока хранила картину около 75 лет, и в 1907 году барон де Кок подарил её Рейксмюсеуму. Долгое время музей называл её «Сдача Дипонегоро генерал-лейтенанту барону де Коку», на раме записано ещё более старое название, «Сдача главного мятежника Дипонегоро генерал-лейтенанту де Коку. Конец войны на Яве», а теперь картина называется «Арест».
В 1857 году яванский художник Раден Салех, проживший в Европе больше двадцати лет, написал свой «Арест принца Дипонегоро». У него принц и де Кок стоят на одном уровне, Дипонегоро гневно сдерживается и смотрит прямо на генерала, а голландского флага на картине нет. Салех подарил её королю Виллему III, в 1978 году её вернули Индонезии, и она принадлежит собранию президентских дворцов Индонезии, а с 2014 года хранится во дворце в Джокьякарте.
Новый город и что он подарил музею
23. «Девушка в белом кимоно» — Георг Хендрик Брейтнер, 1894
Гесье Квак было 16 лет, когда в 1893 году она стала позировать Георгу Хендрику Брейтнеру. Музей называет её горничной, другие источники продавщицей в шляпной лавке, и её имя музей сопровождает словом «вероятно». Брейтнер был известен дождливыми амстердамскими улицами, стройками, рабочими и лошадьми, писал быстро и грубо и фотографировал своих моделей ручной камерой, чтобы работать потом по снимкам. В 1892 году в Гааге, в художественном обществе Хаагсе Кюнстринг, он увидел выставку японских гравюр, после чего накупил кимоно и ширм и примерно за три года написал 13 картин с девушками в красных, белых и синих кимоно. В письме он называл их «японочками».
Девушка лежит на кушетке по диагонали, от правого верхнего угла к середине нижнего края. Правую руку она закинула за голову, левой подпирает щёку, опираясь на большую оливково-коричневую подушку, под которой лежит ярко-жёлтая, и смотрит прямо на зрителя. Кимоно серебристо-белое, написано широкими мазками, по рукаву бегут красные цветы сливы на чёрных ветках, а длинные рукава свисают по обе стороны тела, как два полотнища. Красный цвет виден только на подкладке обшлагов и полоской у ворота. За ней почти чёрная складная ширма с рассыпанными цветами и бабочками, а в левом верхнем углу красной краской написано «G.H. Breitner». Исследование 2016 года показало, что Брейтнер писал поверх другой картины, и под девушкой в кимоно оказалась сидящая женщина другого сложения, возможно обнажённая.
Один критик того времени писал о японских женщинах в цветастых одеждах, головой на подушках, женщинах подозрительного вида и бесстыдной позы. Собиратели Жан Шарль Друккер и его жена Мария Друккер-Фрейзер в 1919 году вместе с 70 другими картинами дали «Девушку в белом кимоно» Рейксмюсеуму, а в 1944 году завещали её музею. Ради их собрания к зданию музея ещё в 1909 году пристроили отдельное крыло.
В июле 1895 года Гесье Квак вместе с сестрой уехала в Южную Африку и умерла там в 1899 году, в 22 года, вероятно от туберкулёза.
24. «Автопортрет» — Винсент ван Гог, 1887
Андрис Бонгер с 1879 года работал в Париже, дружил там с Тео ван Гогом и познакомил его со своей сестрой Йоханной, на которой Тео женился в 1889 году. Винсент звал его Андре. К 1893 году у Бонгера был этот автопортрет, который, по записи музея, подарил ему сам художник, хотя дату подарка исследователи не установили. Бонгер собирал Одилона Редона, Эмиля Бернара, Сезанна и Ван Гога и умер в январе 1936 года, а его вдова Франсуаза в том же году подарила портрет Рейксмюсеуму. Основная часть картин Ван Гога в Амстердаме пришла из собрания его семьи и хранится в Музее Ван Гога, открытом в 1973 году, а этот автопортрет у Рейксмюсеума собственный.
Винсент ван Гог приехал в Париж в 1886 году из Антверпена, а до того в брабантской деревне Нюэнен писал тёмными землистыми красками. В Париже он жил у брата, торговца картинами, увидел импрессионистов и неоимпрессионистов и много писал сам себя, потому что был самой дешёвой своей моделью. По словам музея, Тео рассказывал ему о новой яркой французской живописи, и в Париже Винсент начал испытывать её приёмы на собственных автопортретах. В феврале 1888 года он уехал в Арль.
Портрет написан на картоне. Голова повёрнута на три четверти влево, зелёные глаза смотрят на зрителя, на голове серая фетровая шляпа с широкими полями. Рыжая борода положена мелкими вертикальными мазками, а лицо сложено из коротких розовых, оранжевых, зелёных и кремовых штрихов, которые расходятся веером вокруг глаз и сбегают вниз по носу. На нём белый стоячий воротник и ярко-синий галстук, и музей называет его модно одетым парижанином. Коричневый пиджак покрыт цветными чёрточками, как твид, а бирюзовый фон проложен короткими косыми мазками сверху справа вниз налево.
Вместе с автопортретом Ван Гога вдова Бонгера отдала музею автопортрет Эмиля Бернара 1897 года с надписью «Нашим голландским друзьям».
Выкупить обратно
25. «Знаменосец» — Рембрандт, 1636
Наследники Эли де Ротшильда в 2019 году решили продать «Знаменосца», и Франция объявила его национальным достоянием, чтобы на 30 месяцев задержать вывоз, однако Лувр не собрал денег и от покупки отказался. В декабре 2021 года правительство Нидерландов объявило, что покупает картину за 175 миллионов евро. Государство дало 150 миллионов, Общество Рембрандта 15 и фонд Рейксмюсеума 10. В парламенте спрашивали, почему деньги уходят трасту на Островах Кука, и сомневались, можно ли тратить такие суммы, когда театры и музеи несли убытки из-за пандемии. Парламент попросил показать картину во всех провинциях, и с мая 2022 по апрель 2023 года она по три недели провисела в двенадцати музеях страны, от Леувардена до Маастрихта. 14 июня 2023 года её встретили в Рейксмюсеуме школьники.
Французские Ротшильды владели «Знаменосцем» с 1840 года, когда барон Джеймс де Ротшильд купил его на лондонских торгах за 840 фунтов, а до того картина принадлежала английскому королю Георгу IV. В 2016 году Нидерланды и Франция уже покупали у Ротшильдов вместе два парных портрета Рембрандта, Мартена Солманса и Оопьен Коппит, и с тех пор Рейксмюсеум и Лувр владеют ими вместе.
Рембрандту было около тридцати, и за два года до этого он женился на Саскии ван Эйленбюрх. Мужчина на картине, в котором исследователи узнают черты самого Рембрандта, виден чуть ниже пояса, в костюме столетней давности, и смотрит прямо на зрителя. Правый локоть он выставил вбок, ладонь упёр в бедро, на голове у него бархатный берет с фигурными полями и длинным золотисто-коричневым страусовым пером, на шее стальной горжет. С верхнего края холста за его спиной огромными складками падает светло-серое знамя, перекидывается через плечо, и левой рукой он сжимает его ткань у бедра. Свет падает слева сверху на лицо, знамя и пышный рукав, остальное тонет в коричневом и оливковом.
Музей называет картину художественным прорывом Рембрандта, написанным за шесть лет до «Ночного дозора», где тоже есть знаменосец. Искусствовед Эрик Ян Слёйтер видит в ней комедию, самовлюблённого театрального прапорщика, и ссылается на специалистов по тканям, по словам которых знамя похоже на большую льняную простыню с отделкой.
После двадцати пяти
Мы выбрали работы, на которых видно, кто за них платил, кто их менял и кто добивался права ими владеть, от алкмарской богадельни до правительства, купившего Рембрандта у Ротшильдов. Во второй приезд стоит найти «Мельницу в Вейк-бей-Дюрстеде» Якоба ван Рёйсдала, «Праздник святого Николая» Яна Стена, «Поклонение волхвов» Гертгена тот Синт Янса и «Автопортрет в образе апостола Павла» Рембрандта. Из того, что не относится к живописи, начать лучше с дельфтского фаянса, с моделей кораблей и со скульптур храмовых стражей в Азиатском павильоне.
