В 1934 году в собрание Генриха Тиссена-Борнемисы одна за другой поступили три картины, и в инвентаре мадридского музея у них соседние номера, 1934.37, 1934.38 и 1934.39. Это «Святая Екатерина Александрийская» Караваджо, «Иисус среди учителей» Альбрехта Дюрера и «Портрет Генриха VIII» Ганса Гольбейна Младшего. Первые две приехали из римского палаццо Барберини, третья из Олторпа, английского поместья семьи Спенсеров, и все три барон купил в том же году у торговцев в Люцерне.
Первые четыре цифры музейного номера означают год, когда картина вошла в собрание того, кто тогда покупал. Покупали отец и сын. Генрих начал в конце 1920-х годов, а его младший сын, Ганс Генрих, с 1961 года добавлял к старым мастерам немецких экспрессионистов, русский авангард и американскую живопись XIX века и довёл собрание до 1970-х годов, в нём есть «Номер в отеле» Эдварда Хоппера и портрет Фрэнсиса Бэкона.
Мы начинаем с диптиха Яна ван Эйка, купленного в 1933 году, и заканчиваем уличным пейзажем Камиля Писсарро, из-за которого наследники прежней владелицы картины с 2005 года судятся с музейным фондом в Калифорнии.
Наследник рурской стали покупает у старых семей (1933–1935)
1. «Диптих Благовещения» — Ян ван Эйк, около 1433–1435
Генрих Тиссен родился в 1875 году в семье рурского промышленника Августа Тиссена. В 1906 году он женился на Маргит, дочери венгерского барона Борнемисы, у которого не было сыновей, в 1907 году тесть его усыновил, и Генрих стал бароном Тиссеном-Борнемисой. Семья жила в замке Рохонц, нынешнем Рехнице в Австрии, и после революции 1919 года в Венгрии уехала в Нидерланды. Крупные покупки барон начал в конце 1920-х годов, после смерти отца, и, по словам музея, хотел собрать такую же широкую коллекцию, как у больших немецких музеев, прежде всего у мюнхенской Старой пинакотеки. В июле 1930 года его картины впервые показали публике в мюнхенской Новой пинакотеке под названием «Собрание замка Рохонц». В 1932 году он купил виллу Фаворита в Лугано и построил при ней галерею, которую в сентябре 1936 года открыл для гостей. Больше всего он купил в 1933–1935 годах, и список этих покупок музей начинает с ван Эйка.
Ван Эйк написал две отдельные небольшие створки, на левой архангела Гавриила, на правой Марию, и обе фигуры сделал похожими на статуи из белого камня. В диптихе есть только серые и белые тона, чёрный цвет и красно-коричневый мрамор рам, которые тоже написал сам ван Эйк. Каждая фигура стоит на шестигранном постаменте в неглубокой серой нише, крыло Гавриила заходит на край ниши и бросает на него тень, Мария держит обеими руками раскрытую книгу, а над её головой вниз головой летит маленький белый голубь.
Задняя стена каждой ниши написана как полированный чёрный камень, и в нём отражаются фигуры. Справа от Марии в чёрном видна тёмная спина её отражения, длинные волосы и плащ, а за Гавриилом, мельче, отражённые кудри и рука с вытянутым пальцем. Музей связывает это зеркало с одним из именований Богоматери, «зеркало без пятна». Историк искусства Рудольф Праймесбергер в 1991 году увидел в нём спор живописи со скульптурой: статую можно обойти и увидеть со всех сторон, картина показывает одну, и ван Эйк отражением показал ещё и спину. На сером камне над фигурами, как будто вырезанные резцом, стоят латинские слова из Евангелия от Луки, начало и конец их разговора, приветствие Гавриила «Радуйся, Благодатная» и ответ Марии «Се, раба Господня».
Диптих купили в 1933 году, и о прежнем владельце музей сообщает только, что это было частное собрание во Франции. Как работу ван Эйка его опубликовал знаток ранней нидерландской живописи Макс Фридлендер в 1934 году, через год после покупки.
2. «Святая Екатерина Александрийская» — Караваджо, около 1598–1599
«Святую Екатерину» Караваджо написал для кардинала Франческо Марии дель Монте, в римском доме которого жил в конце 1590-х годов, и кардинал держал её у себя до смерти в 1626 году. Наследник кардинала в 1628 году продал её вместе с другими картинами, чтобы заплатить долги, и после этого она оказалась у кардинала Антонио Барберини, племянника папы Урбана VIII.
По преданию, Екатерину пытались казнить на колесе с лезвиями, а когда колесо разлетелось, её обезглавили мечом. Караваджо собрал вокруг неё все эти знаки сразу. Она стоит на коленях на красной узорчатой подушке, телом повернулась влево, а голову обернула к нам и смотрит прямо на зрителя. Слева стоит деревянное колесо с железными лезвиями по ободу, у которого обод треснул и одна спица сломана, поперёк нижнего края лежит бледная пальмовая ветвь мученицы, а в руках у Екатерины шпага с кольцевой гардой. Левой рукой она прижимает рукоять к груди, правой едва касается клинка, и нижняя часть клинка отливает красным. Над головой у неё только тонкое золотое кольцо нимба. Свет падает слева сверху, на лицо, белую рубашку, руки и сталь, а фон за ней почти чёрный. Платье сшито из двух тканей, ярко-синей с золотыми арабесками и тёмного коричнево-лилового бархата с полосами золотого шитья, и одета она как знатная дама времён самого Караваджо.
Музей, как и многие исследователи, считает, что позировала Филлиде Меландрони, куртизанка из круга знакомых художника, и узнаёт её лицо на других его картинах, хотя у этого отождествления есть противники. В 1916 году историк искусства Роберто Лонги предположил, что «Екатерину» написал Орацио Джентилески, последователь Караваджо, но позднейшие исследования подтвердили авторство Караваджо.
У Барберини картина оставалась до 1934 года. Их собрание было связано фидеикомиссом, семейным запретом продавать и делить наследство, и в 1934 году королевский декрет этот запрет снял. Итальянское государство взяло себе 17 работ, а на 106 картин выдало разрешение на вывоз за границу без пошлин, и в том же году «Святую Екатерину» купили для собрания Тиссена у галереи в Люцерне.
3. «Иисус среди учителей» — Альбрехт Дюрер, 1506
В самой середине доски сходятся четыре руки. Двенадцатилетний Христос правой рукой взялся за палец левой, будто перечисляет доводы, а уродливый старик в белой шапке тянется к нему обеими руками, одну ладонь держит над его руками, а указательным пальцем другой тычет в них снизу. Руки старика бледнее и серее, чем у мальчика. Вокруг Христа теснятся шесть книжников, лица почти касаются краёв доски, и тёмный фон виден только в верхних углах и между головами. Около 1926 года Винченцо Гольцио, автор путеводителя по палаццо Барберини, поставил после имени Дюрера вопросительный знак, назвал середину картины «чудовищным клубком пальцев», а старика в шапке человеком, «вышедшим из кошмара».
Дюрер написал доску в Венеции в 1506 году, во вторую поездку в Италию, когда работал там над алтарём «Праздник чёток» для церкви немецких купцов. Руки он заранее нарисовал кистью на синеватой венецианской бумаге, и эти рисунки хранятся в Вене и Нюрнберге. Слева внизу из поставленной торчком книги высовывается белый листок с датой 1506 и монограммой AD, а под ними латинская строчка «opus quinque dierum», «работа пяти дней». Эмиль Боссхард, реставратор собрания Тиссена, в 1993 году установил, что эти слова написаны поверх уже высохшей краски, хотя сам считал, что их позже добавил Дюрер. Исследователь Дюрера Томас Шауэрте в 2009 году заметил, что хвост буквы Q огибает глубокую трещину, то есть строчку писали, когда поверхность уже растрескалась, и кто её написал, до сих пор спорят. Музей числит картину работой Дюрера без оговорок.
К XVII веку доска была в собрании Барберини в Риме, а в историю искусства её ввёл только в 1837 году немецкий историк Георг Каспар Наглер, нашедший её в палаццо Барберини. Из Италии она уехала по тому же декрету 1934 года, что и «Святая Екатерина», и в том же году её купили для Тиссена через люцернскую галерею «Меркурия». На обороте доски остались две печати собрания Барберини.
4. «Портрет Генриха VIII» — Ганс Гольбейн Младший, около 1537
Роспись, которую Гольбейн закончил в 1537 году на стене личных покоев короля во дворце Уайтхолл в Лондоне, сгорела вместе с дворцом в 1698 году. На ней были четыре фигуры, Генрих VIII и Джейн Сеймур впереди, его родители Генрих VII и Елизавета Йоркская позади. Известна она по уцелевшему картону самого Гольбейна в Национальной портретной галерее и по маленькой копии всей стены, сделанной для Карла II и хранящейся в Королевском собрании.
Мадридская доска связана с этой росписью, и, по словам музея, голова короля на копии стены такая же, как здесь. Генрих написан по пояс, и плечи в мехах выходят за оба края небольшой доски. На нём плоская чёрная шапка, по полям которой нашиты жемчуга и золотые оправы, и белое страусовое перо, завитое над правым ухом. Серебристо-серый камзол покрыт густым чёрным шитьём, в прорезях чередуются белые буфы рубашки и красные камни в золоте. Длинная золотая цепь с одной стороны идёт наискось, с другой падает отвесно, и обе её ветви сходятся на круглом медальоне с квадратным чёрным камнем. Правой рукой король держит сложенные перчатки, на пальцах перстни с тёмными камнями, а фон за ним густо-синий, неровный, в пятнах.
Портретов Генриха гольбейновского типа сохранилось множество, их писали мастерская и позднейшие копиисты. Мадридская доска остаётся единственным живописным портретом Генриха, который специалисты без споров признают работой самого Гольбейна. Музей допускает, что портрет принадлежал самому королю, хотя в королевских описях его не нашли. В начале XX века портрет висел в Олторпе, поместье Спенсеров в Нортгемптоншире, и в 1913 году вышел цветным фронтисписом во втором томе монографии Артура Чемберлена о Гольбейне с подписью «собрание графа Спенсера, Олторп». Спенсеры владели им примерно до 1933 года, в 1934-м он был у галереи «Меркурия» в Люцерне и в том же году был куплен для собрания Рохонц.
По сведениям газеты The Art Newspaper, в 1988–1989 годах принц Чарльз, тогда попечитель Лондонской национальной галереи, пытался получить портрет на время для Лондона у Ганса Генриха, сына барона (о нём в рассказе о портрете Коссы). Переговоры сорвались на страховой оценке, потому что галерея предлагала 30 миллионов долларов, а владелец хотел 55.
5. «Молодой рыцарь в пейзаже» — Витторе Карпаччо, около 1505 (на картине стоит 1510)
Этот рыцарь до 1919 года висел в Вентуорт-касле, йоркширском поместье семьи Вернон-Вентуорт, как работа Дюрера. На картине стояла поддельная монограмма AD, а подпись Карпаччо была закрашена. В ноябре 1919 года собрание распродавали на аукционе «Кристис» в Лондоне, картину там выставили уже как Карпаччо, под названием «Святой Евстафий», из-за оленя у воды, и дальше она была у лондонского торговца Салли, у которого фальшивую монограмму сняли. Потом её купил нью-йоркский банкир Отто Кан, а в 1935 году, через год после смерти Кана, её купил Генрих Тиссен-Борнемиса.
Доказательство авторства появилось в 1958 году, когда сын Генриха, Ганс Генрих, отдал картину в Нью-Йорке реставратору Уильяму Суру и под записями открылись два написанных на холсте бумажных листка. Справа, на тонком раздвоенном деревце, прикреплён листок с надписью VICTOR CARPATHIVS FINXIT M.D.X., «писал Витторе Карпаччо, 1510». Слева внизу, в камышах у воды, на сложенном листке написано MALO MORI QUAM FOEDARI, «лучше умереть, чем запятнать себя», под листком сидит лягушка, а по нижнему краю бежит белый горностай. По словам музея, это девиз ордена Горностая, и рыцарь мог в нём состоять. Сам музей при этом датирует картину около 1505 года.
Юноша в тёмных стальных латах стоит во весь рост на песчаной дорожке, длинные рыжеватые волосы выбиваются из-под чёрной шапочки, глаза скошены вправо, а обе руки лежат на мече у пояса. Слева перед башней с воротами сидит на тёмном коне всадник в чёрно-жёлтом клетчатом камзоле, над его шлемом на стене устроился павлин, в небе сокол падает на цаплю, которая кувырком летит вниз, у озера стоит олень, в траве кролики и собаки, а у ног рыцаря белые лилии и ирисы.
Кем был юноша, музей оставляет открытым и перечисляет предложенные имена. В нём видели Франческо Марию делла Ровере, герцога Урбинского, короля Фердинанда Арагонского, а по недавней версии это Марко Габриэль, венецианец, командовавший крепостью Модон в Греции. Когда в 1500 году Модон пал, Габриэля обвинили в трусости, он попал в плен и был казнён, и, по этой версии, семья заказала картину, чтобы восстановить его честь. Если это портрет, то это самый ранний известный портрет в полный рост в итальянской живописи. На рентгеновских снимках на обороте холста, под позднейшей дублировкой, нашлась надпись краской «A. Durer», оставшаяся с тех лет, когда картину считали работой Дюрера.
6. «Портрет Джованны дельи Альбицци Торнабуони» — Доменико Гирландайо, 1489–1490
Джованна дельи Альбицци вышла замуж за флорентийца Лоренцо Торнабуони в 1486 году, в 1487-м родила сына, а в октябре 1488 года умерла, ей было 19 лет, и она ждала второго ребёнка.
Гирландайо написал её в строгом профиле, повёрнутой влево, на фоне тёмной стены. Бледные светлые волосы гладко зачёсаны назад, у виска и щеки спускаются тугие локоны-спирали, на затылке уложена коса. На ней распашное платье-джорнея из золотистой парчи, на плече выткана буква L, инициал мужа, руки опущены и сложены, в них белый платок. За её спиной на гвозде висит нитка коралловых бус с золотой кистью, на выступе стены лежат закрытая зелёная книга и золотая брошь в виде крылатого дракона с красным камнем и жемчугом, которую она не надела. Справа приклеен белый листок с латинской надписью, переделанными стихами римского поэта Марциала: «Искусство, если бы ты могло изобразить нрав и душу, не было бы на земле картины прекраснее». Под стихами стоит год, 1488-й, год её смерти, а музей датирует портрет 1489–1490 годами.
В том же платье, с той же причёской и украшениями Гирландайо поставил её во весь рост в сцене Посещения на фреске в капелле Торнабуони флорентийской церкви Санта-Мария-Новелла, которую заказал отец Лоренцо. Кто изображён на доске, установили по медали с её профилем и именем, которую приписывают Никколо Фьорентино.
Портрет оставался у Торнабуони, в XVII веке был у флорентийской семьи Пандольфини, в XIX веке через собрания барона Ашиля Сейера и принцессы де Саган дошёл до Генри Уиллетта в Брайтоне, потом до парижского коллекционера Родольфа Канна, и в 1907 году его купил американский финансист Джон Пирпонт Морган. Морган умер в 1913 году, а в 1935 году портрет ушёл из собрания Морганов в Нью-Йорке к Генриху Тиссену-Борнемисе.
Наследство делят, сын выкупает и начинает покупать сам (1947–1957)
7. «Портрет мужчины с кольцом» — Франческо дель Косса, около 1472–1477
Наследники Генриха Тиссена-Борнемисы, умершего в 1947 году, разделили собрание. Самую большую долю получил младший сын, Ганс Генрих, которого звали Хайни, и в следующие годы он выкупал на аукционах картины, которые выставляли на продажу его братья и сёстры. Он родился в 1921 году, при разделе ему было 26 лет, а в 1948 году галерею виллы Фаворита впервые открыли для публики. Старых мастеров, по словам музея, он поначалу покупал со вкусом отца и с помощью того же советника, Рудольфа Хайнемана.
«Портрет мужчины с кольцом» он купил в 1956 году, и это одна из первых картин, которые он выбрал сам. Журнал «Третьяковская галерея» в 2015 году назвал её его первой покупкой со стороны, не из семейного собрания. Доска пришла из собрания фон Панвиц в Беннеброке, в Нидерландах, а в XVIII веке висела в Болонье, во дворце маркизов Боски.
Молодой человек повернул голову влево, а глаза вернул к зрителю. Медно-рыжие волосы подстрижены ровно по линии челюсти и прорисованы прядь за прядью, на голове чёрно-синяя бархатная шапка, на плечах гладкий серый плащ, и из украшений на нём только кольцо. Тонкое золотое кольцо с маленьким камнем стоит торчком на кончике его указательного пальца. Рука лежит на каменном парапете у нижнего края, мизинец загнут через край парапета к нам, а рукав бросает на камень тень. За ним поднимаются башни из рыжих каменных плит, сложенных стопками, с природной аркой и тонкими голыми деревцами наверху, у их подножия стоит крошечная фигурка в капюшоне, в бухте корабль с голыми мачтами, а дальше город и снежные горы.
Кто написал портрет, спорили долго. В 1913 году его опубликовали как работу Франческо дель Коссы, феррарского живописца, который в 1470-х годах работал в Болонье. Бернард Беренсон считал его работой Эрколе де Роберти, Роберто Лонги отстаивал Коссу, и итальянский биографический словарь называет портрет единственным убедительным портретом его кисти. В 1915 году английский историк искусства Герберт Кук предположил, что изображён кто-то из рода д'Эсте, потому что алмазное кольцо было одной из эмблем этой династии. В описях Боски портрет значился изображением Франческо Франчи, болонского ювелира и живописца.
8. «Венера и Амур» — Питер Пауль Рубенс, около 1606–1611
Опись мадридского дворца Алькасар 1636 года называет в спальне короля Филиппа IV картину Тициана: Венера с открытой грудью, одетая так, будто только встала с постели, в красном, с жемчужным браслетом на правой руке и кольцом на мизинце левой, а перед ней голый Амур с зеркалом, в которое она смотрится.
На холсте Рубенса та же сцена и те же подробности, и по ним музей определяет, какой из Тицианов был образцом. Венера сидит слева в белой рубашке, сползающей с плеч, и в малиновом плаще, подбитом тёмным мехом. Левая рука лежит плашмя на груди, на мизинце тонкое золотое кольцо с камешком, правой она прихватила мех у колен, и на её запястье два ряда жемчуга. Амур стоит к нам спиной на выступе и держит узкое зеркало в тёмной раме. Венера смотрит вбок, на зеркало, а в зеркале её лицо отражается анфас, виден один глаз, и этот глаз смотрит прямо на зрителя. Колчан со стрелами и лук Амура лежат справа внизу, на выступе с резным рельефом.
Музей датирует холст 1606–1611 годами, то есть Рубенс написал его, вероятно, лет за двадцать до того, как сам увидел королевскую спальню, возможно, по другому варианту той же композиции, который мог видеть в Италии или в Антверпене. Тициана он копировал всю жизнь и копии держал у себя, и музей отождествляет этот холст с картиной из описи имущества Рубенса, составленной после его смерти в 1640 году.
Следующее известие о холсте относится к 1914 году, когда он был у брюссельского коллекционера Леона Кардона, в июне 1921 года его продали в Брюсселе с торгов, в 1956 году его выставляла нью-йоркская фирма Rosenberg & Stiebel, потом он был у торговца в Хергисвиле под Люцерном, и в 1957 году Ганс Генрих купил его для собрания в Лугано. Тициан из королевской спальни пережил пожар Алькасара в 1734 году и пропал во время Пиренейской войны в начале XIX века.
Сын покупает то, чего не покупал отец (1961–1983)
9. «Френци перед резным стулом» — Эрнст Людвиг Кирхнер, 1910
Роман Норберт Кеттерер, торговец и владелец аукционного дома «Штутгартер Кунсткабинетт», в начале мая 1961 года подарил Гансу Генриху и его жене белую гвоздику. Барон только что после упорного торга купил у него на аукционе акварель Эмиля Нольде «Молодая пара» по самой высокой на тот момент цене за лист Нольде, и это была его первая покупка искусства XX века. Отец, как пишет музейный журнал, считал искусство XX века малоинтересным, а сам Ганс Генрих не раз говорил, что к экспрессионистам его тянуло и то, что нацисты объявили их искусство «дегенеративным». Вскоре Кеттерер, которому, по словам музея, тогда нужны были деньги, предложил барону две картины Кирхнера из своего собрания, «Дорис с воротником-жабо» и «Френци перед резным стулом».
Эрнст Людвиг Кирхнер, один из основателей дрезденской группы «Мост», написал Френци в 1910 году, когда ей было девять лет. Лицо у неё кислотно-жёлто-зелёное, глаза обведены красным, под ними синие мазки, рот ярко-красный, тёмные волосы с зелёными прядями падают на плечи, а на груди лежит крупное синее ожерелье из ромбовидных мазков. За её головой чёрная спинка стула, и на ней вырезана розовая женская фигура, розовое лицо с чёрными прорезями глаз и рта прямо над головой девочки и длинная розовая рука, уходящая вниз по правому краю картины. По словам музея, стул, скорее всего, вырезал сам Кирхнер. Много лет спустя он писал, что в дрезденском Этнографическом музее увидел резные балки с островов Палау, фигуры которых были сделаны на том же языке форм, что и его собственные. Мазки положены быстро, и между пятнами платья и вокруг волос светится голый холст.
До 1990-х годов девочку знали только по прозвищу. Исследователь Кирхнера Герд Преслер нашёл фамилию Ферман в записи художника 1926 года, и по церковным и городским книгам её разыскали как Лину Франциску Ферман, родившуюся в 1900 году в Дрездене, в рабочей семье.
10. «Картина с тремя пятнами, № 196» — Василий Кандинский, 1914
Кандинский написал эту картину в Мюнхене в первой половине 1914 года. К тому времени он уже почти отказался от изображения узнаваемых предметов. 3 августа, через два дня после того, как Германия объявила войну России, он как российский подданный уехал из Мюнхена в Швейцарию.
Холст почти квадратный, и по краям его идёт рваное кольцо из розовых, малиновых, охристых и коричневых полос, за ним по углам тёмно-синий и ярко-зелёный. Внутри лежат три пятна из названия, большое зелёное наискосок слева, глубокое ультрамариновое справа, самое большое по площади, и круглое малиновое вверху, наполовину закрытое двумя другими. Поверх них сверху падает пучок тонких синих линий, посередине лежит жёлто-оранжевый серп, похожий на лодку, а в левом нижнем углу рассыпаны мелкие разноцветные мазки. По словам музея, на подготовительных эскизах в этом углу были лодки с фигурами. Внизу слева мелко написано «KANDINSKY 1914».
Позже картина попала в Нью-Йорк, в Фонд Соломона Гуггенхайма, и в 1971 году фонд продал её, как тогда сообщали, за рекордную для Кандинского цену. В 1975 году Ганс Генрих купил её в Милане. Номер 196 она носит в собственноручном списке работ Кандинского, а номерами с 198 по 201 художник записал четыре больших панно, которые в том же 1914 году заказал для своей нью-йоркской квартиры американец Эдвин Кэмпбелл.
11. «Сон» — Франц Марк, 1912
«Импровизацию 12», картину со всадником, Кандинский отправил Францу Марку летом 1911 года, и 31 июля Марк написал ему, что она благополучно дошла, «пришла, повешена и победила». «Сон» Марк отдал Кандинскому в ответ, в 1912 году или в начале 1913-го, вскоре после того как закончил его. Марк и Кандинский (о нём в предыдущем рассказе) вместе составили альманах «Синий всадник», который вышел в мае 1912 года.
На зелёном холмике посередине сидит голая женщина с розово-лиловой кожей, подобрав колени, закрыв глаза и склонив голову. Слева стоит жёлтый лев с хвостом, закрученным петлёй над спиной, и один жёлтый дом с красной крышей и тёмным окном, справа две большие синие лошади, сложенные из граней, склонили к ней головы, а наверху ещё одна лошадь, красно-оранжевая, и за ней бледно-розовая. По словам музея, цвета у Марка значили то, о чём он в 1910 году писал художнику Августу Макке: синий у него мужское, духовное начало, жёлтый женское, мягкое и чувственное, красный материя, тяжёлая грубая сила.
Марк погиб под Верденом 4 марта 1916 года, ему было 36 лет. Кандинский был тогда в России, и картина оставалась в Мюнхене у его спутницы, художницы Габриэле Мюнтер. Вдова Марка Мария в 1916 году устроила его посмертные выставки в Мюнхене и Висбадене, взяла для них у Мюнтер «Сон» и потом, как пишет исследовательница музея Марта Руис дель Арболь, не меньше четырёх лет держала его у себя дома в Риде рядом с «Импровизацией 12». К 1926 году картина снова была у Кандинского, и американская собирательница Кэтрин Дрейер выбрала её у него в Баухаусе для большой выставки современного искусства, которую её общество Société Anonyme открыло в Бруклинском музее. Где картина провела следующие полвека, исследователи не проследили, а в 1978 году Ганс Генрих купил её в Нью-Йорке.
12. «Нью-Йорк Сити, 3 (незаконченная)» — Пит Мондриан, 1941
Полосы на этом холсте сделаны из цветной клейкой ленты. Четыре красные вертикали проходят через всю высоту, жёлтые, синие, белые, красная и чёрная горизонтали пересекают их, и на каждом пересечении сверху оказывается то одна лента, то другая, так что сетка выглядит сплетённой. Белые полосы легко пропустить, это белая лента на почти белом грунте. Кистью написаны два поля, жёлтый прямоугольник вверху слева и синее поле у правого края с рваным нижним краем, протёртым сухой кистью, и на них виден мазок, а ленты лежат ровно и гладко. Между полосами проглядывает голый холст с карандашной разметкой и следами стёртых прямоугольников.
Ленту Мондриан мог перекладывать, пока его не устроит равновесие, и только на последнем шаге заменял её краской. Музей пишет, что до краски Мондриан довёл во всей серии только один холст, «Нью-Йорк Сити» 1942 года из парижского Центра Помпиду. Этот холст, возможно, начат ещё в Лондоне около 1938 года как «Композиция с жёлтым и синим», и он из тех картин, которые Мондриан в 1940 году, после бомбёжек Лондона, увёз с собой в Нью-Йорк и продолжал переделывать. В Нью-Йорк его позвал американский художник Гарри Хольцман. Мондриан умер там 1 февраля 1944 года, холст нашли в его последней мастерской на 59-й улице, и распоряжаться наследством стал Хольцман.
По сведениям музея, в 1977 году Хольцман вместе с Биллом Стивзом приклеил отставшие ленты на место, а порванные заменил новыми тех же цветов и в тех же местах, так что часть ленты положена уже после смерти Мондриана, и какие полосы новые, нигде не записано. Ганс Генрих купил картину в 1983 году. Чёрная вертикаль у правого края внизу, между нижней жёлтой и белой горизонталями, отстала от холста, выгнулась волной и отбрасывает тень.
В те же годы: старые мастера, американцы и картина, выкупленная у сестры (1971–1986)
13. «Покачивающаяся танцовщица (Танцовщица в зелёном)» — Эдгар Дега, 1877–1879
Эту пастель около 1886 года купил английский живописец Уолтер Сикерт, по мнению музея, вероятно, через Шарля Эфрусси, историка искусства и коллекционера. С Эдгаром Дега Сикерт познакомился в Париже в 1883 году и учился у него писать по рисункам и по памяти. Незадолго до покупки жена Сикерта Эллен писала художнику Жаку-Эмилю Бланшу, что они рады, что Дега продаёт. С весны 1886 года работа висела на почётном месте в их доме в Уэст-Хэмпстеде.
Это пастель с гуашью на бумаге. Дега смотрел на сцену сверху и сбоку, как из ложи, пол у него поднимается, и весь правый нижний угол занимают пустые серо-коричневые доски. В центре на одном пуанте поворачивается танцовщица в бледно-зелёной пачке с синим поясом, одна её рука с золотым браслетом взлетела к правому верхнему углу, другая откинута вниз и назад. Слева всё залито зелёным тюлем других танцовщиц, которых срезал край листа, и из тюля торчат ноги в розовом трико без голов и тел. Наверху, у задника, ждут танцовщицы в оранжевых юбках.
Когда брак Сикертов распался, пастель досталась Эллен, а от неё её сестре Джейн Кобден-Анвин, и в 1902 году семья Кобден продала её в Париж. Потом она прошла через парижских торговцев, собрание шотландца Уильяма Каргилла и лондонский аукцион 1963 года к коллекционеру Нортону Саймону из Пасадены, и 5 мая 1971 года на распродаже его картин в нью-йоркском аукционном доме Sotheby Parke Bernet её купил Ганс Генрих. Второе название, «Танцовщица в зелёном», дал работе Сикерт, по словам музея, возможно, с подачи самого Дега.
14. «Христос и самаритянка» — Дуччо ди Буонинсенья, 1310–1311
1 августа 1777 года в сиенской церкви Сант-Ансано-ин-Кастельвеккьо распилили «Маэсту» Дуччо, двусторонний алтарь, написанный для главного алтаря Сиенского собора, и пила, соскользнув, повредила лицо Богоматери. Дуччо подписал договор 9 октября 1308 года, обязался работать непрерывно и не брать других заказов, а 9 июня 1311 года процессия во главе с епископом, со свечами и светильниками, пронесла готовый алтарь через город в собор. Спереди была Мадонна на троне со святыми, сзади сцены Страстей, а внизу, в пределле, эпизоды из жизни Христа, написанные подряд на длинных досках. Каждую уцелевшую сцену пределлы выпилили из такой доски, и восемь сцен с оборотной стороны теперь в Сиене, Нью-Йорке, Вашингтоне, Лондоне, Форт-Уэрте и Мадриде.
Христос сидит боком на краю восьмигранного колодца из зелёного мрамора, в красной тунике и синем плаще, босые ноги стоят на ступени, правую руку он поднял к женщине. Самаритянка в длинном бледно-жёлтом платье и белом покрывале несёт на голове кувшин. Справа из ворот розового зубчатого города выходят апостолы, которые ходили в город за едой, и у переднего, молодого и безбородого, в складке плаща лежат хлебцы. Под аркой ворот висит маленький светильник. Золото фона стёрлось, и сквозь него полосами и царапинами проступает красный болюс, на который золото клали, так что небо кажется пятнистым.
В 1879 году доска принадлежала братьям Дини из Колле-ди-Валь-д'Эльса и была на выставке в этом городке. В 1886 году живописец и торговец Чарльз Фэрфакс Мюррей купил её вместе с ещё тремя сценами пределлы для лондонских собирателей Роберта и Эвелин Бенсон, а в 1927 году торговый дом братьев Дювин купил у Бенсонов всё их итальянское собрание, и четыре доски Дуччо разошлись по американским покупателям. «Искушение на горе» купило нью-йоркское собрание Фрика, «Призвание Петра и Андрея» теперь в Вашингтоне, а «Воскрешение Лазаря» и «Самаритянка» попали в собрание Рокфеллеров в Нью-Йорке. «Лазаря» в 1975 году купил Музей Кимбелла в Форт-Уэрте, а «Самаритянку» ещё в 1971 году купил из собрания Рокфеллеров Ганс Генрих.
В левой руке самаритянка держит моток белой верёвки и маленькое медное ведёрко. В Евангелии от Иоанна Христос просит у неё пить, и она отвечает, что ему нечем зачерпнуть, а колодец глубок.
15. «Автопортрет в берете и с двумя цепями» — Рембрандт, около 1642–1643
Сомнения в этом автопортрете в 1968 году высказал историк искусства Хорст Герсон, которого смущало состояние доски, так что в 1976 году Ганс Генрих купил картину, авторство которой уже было под вопросом. Рентген и инфракрасная съёмка 1987–1988 годов нашли много поздних записей на носу и глазах, на берете, одежде и фоне. Анализ дерева показал, что доска сделана из древесины 1630-х или начала 1640-х годов, то есть картина XVII века, и в 1990 году каталог самого собрания, составленный Айвеном Гаскеллом, отнёс портрет к мастерской Рембрандта.
Рембрандт написал себя по пояс, почти анфас, и свет падает на лицо слева сверху. На нём широкий плоский чёрный берет, из-под которого выбиваются рыжеватые кудри, над губой усы, под нижней губой маленький клочок бороды, на шее толстый меховой воротник. Короткая золотая цепь из круглых звеньев лежит неглубокой петлёй на мехе, длинная провисает глубокой дугой через всю грудь. У нижнего края рука держит отороченный мехом край одежды, и написана она бегло, почти эскизно. Лиссабонский музей Гюльбенкяна, куда картину привозили в 2022 году, пишет, что Рембрандт одет так же, как старые нидерландские живописцы Дирк Боутс и Рогир ван дер Вейден на двух гравюрах, изданных Иеронимом Коком в 1572 году.
В 1994 году повторное дендрохронологическое исследование показало, что древесина доски совпадает с древесиной четырёх других досок Рембрандта, и, по словам музея, у Исследовательского проекта «Рембрандт» не осталось причин отказывать ему в авторстве. В 2005 году автопортрет вошёл в четвёртый том «Корпуса картин Рембрандта», посвящённый автопортретам.
16. «Ле Вессено в Овере» — Винсент ван Гог, 1890
Маленькую акварельную копию этого пейзажа около 1900 года сделала Бланш Дерус, племянница экономки доктора Поля Гаше и его ученица, которая копировала в миниатюре картины из его собрания. Копия хранится в отделе графики Лувра, и по ней видно, что картина висела в доме Гаше. Музей называет доктора её первым владельцем. Гаше лечил Ван Гога в Овере-сюр-Уаз, а Ле Вессено, по словам музея, был той частью деревни, где жил сам доктор.
Ван Гог написал эту окраину в 1890 году, в последние недели жизни. Нижние две трети холста занимает жёлто-зелёное поле из коротких изогнутых мазков, в которые вкраплены сотни лимонно-жёлтых точек, справа по полю тянется волнистая голубая полоса, похожая на канаву, а у правого края стоит большое дерево из закрученных оливковых масс, срезанное рамой. Выше поперёк холста идёт ряд белых домов с соломенными и серыми крышами, и одна крыша, чуть правее середины, красная, единственное сильное тёплое пятно на картине. Под этим домом и правее, на бледной полосе за полем, несколькими мазками намечена крошечная фигурка с лошадью и повозкой. Над домами поднимаются полосатые склоны холмов, а небу осталась узкая полоска у верхнего края, с густыми белыми облаками, выложенными толстым слоем краски.
Ганс Генрих купил картину в 1978 году. В июле 2023 года музей выпустил по «Ле Вессено» свою первую коллекцию NFT, 100 цифровых токенов по 30 000 евро за каждый.
17. «Изгнание. Луна и свет огня» — Томас Коул, около 1828
Изгнание из рая Томас Коул написал одним пейзажем. Посередине над пропастью лежит огромный природный каменный мост, за ним в ущелье падает тонкий белый водопад, и мост с водопадом пересекаются под прямым углом, в чём музей видит крест. Справа поднимается тёмная скала-башня с узким проёмом, внутри которого бьёт жёлто-белое пламя, самое яркое место на холсте, и свет из проёма растекается по правому краю моста. За башней, в правом верхнем углу, день, синее небо с розовыми облаками, освещённый солнцем склон и зелёная долина, по словам музея, рай. Слева, в мире после грехопадения, ночь, и у самого края, чуть ниже середины, висит маленькая полная луна над далёкой равниной с блеском воды. Над скалистой вершиной в дымных тучах стоит красное зарево, которое музейные материалы для школ называют вулканом, а на переднем плане белеет искривлённое мёртвое дерево.
Мост над обрывом Коул видел в 1827 году в Белых горах в Нью-Гэмпшире. В 1828 году он выставил в Нью-Йорке «Изгнание из рая», которое теперь в бостонском Музее изящных искусств, и там в сияющих воротах видны крошечные Адам и Ева. На мадридском холсте тот же мост и те же ворота со светом, людей Коул убрал, а левую половину сделал лунной ночью. Коул родился в Англии, в 1818 году его семья эмигрировала в Америку, и его считают основателем школы реки Гудзон.
Ганс Генрих начал покупать американскую живопись XIX века в конце 1970-х годов, когда, по словам журнала «Третьяковская галерея», она ещё мало интересовала рынок, и его собрание стало одним из немногих в Европе, где она есть. В мемуарах он писал, что его подтолкнула книга историка искусства Барбары Новак «Природа и культура», а в каталоге 1984 года объяснял свой интерес тем, что он, «может быть, на четверть американец», по бабушке из Делавэра. «Изгнание» он купил в 1980 году. На обложке одного из поздних изданий книги Новак стоит эта картина.
18. «Нимфа источника» — Лукас Кранах Старший, около 1530–1534
На светлой табличке в левом верхнем углу латинскими заглавными буквами написано FONTIS NYMPHA SACRI SOMNVM NE RVMPE QVIESCO, «Я нимфа священного источника, не прерывай мой сон, я отдыхаю». Это сокращение эпиграммы, которую в XV веке переписывали как подлинную античную надпись, а теперь обычно приписывают итальянскому гуманисту Джованни Антонио Кампано. С 1518 года мастерская Кранаха писала эту нимфу снова и снова, и вариантов известно больше двадцати.
Здесь она лежит во всю ширину доски, головой влево, на малиновом бархате, закинув руку за голову. Веки у неё тяжело опущены, но между ними видны тёмные зрачки, и нимфа то ли дремлет, то ли подглядывает. Тело покрыто прозрачным покрывалом, от которого видны только тонкие светлые линии поперёк лба, живота, бёдер и голеней. Слева из расщелины в охристой скале дугой бьёт струйка воды, за прудом на опушке стоят и лежат четыре оленя, справа на гладком сером стволе висят лук и красный колчан со стрелами, а у ног нимфы в траве клюют две куропатки.
Доска принадлежала берлинскому живописцу Вильгельму Трюбнеру, в 1918 году её продали в Берлине на аукционе, потом она прошла через берлинскую галерею Хаберштока и амстердамскую фирму Гудстиккера, и в 1928 году её купил Генрих Тиссен-Борнемиса, за пять лет до его больших покупок 1933–1935 годов. В 1930 году нимфу показывали в Мюнхене на первой выставке его собрания. При разделе наследства она досталась его дочери Маргит, графине Баттьяни, и в 1986 году Ганс Генрих выкупил её у сестры для виллы Фаворита.
Доску когда-то обрезали со всех четырёх сторон, табличка с надписью упирается в верхний и левый края, а внизу приставили узкую полосу, и пятка согнутой ноги нимфы касается уже этой добавленной полосы.
Чьи они теперь (с 1984 года)
19. «Мата Муа (В былые времена)» — Поль Гоген, 1892
В 2020 году, пока музей был закрыт из-за пандемии, «Мата Муа» увезли из Мадрида в Андорру, где живёт её владелица Кармен Сервера, вдова Ганса Генриха. Он женился на ней в 1985 году, когда искал для собрания постоянный дом. Швейцария не стала оплачивать расширение виллы Фаворита, предложения приходили из Великобритании, от музея Гетти, от немецких городов и из Испании, и, по словам музея, выбор в пользу Испании сделала Кармен. В 1988 году барон подписал с испанским государством договор, по которому передавал в Мадрид 775 работ на время, с расчётом на продажу. 8 октября 1992 года музей открылся во дворце Вильяэрмоса, который изнутри перестроил архитектор Рафаэль Монео, а в июне 1993 года государство купило эти 775 работ за 350 миллионов долларов и передало их государственному фонду. «Мата Муа» в эту сделку не входила и принадлежит собственному собранию Кармен Серверы, которое называют собранием Кармен Тиссен. Самый известный Гоген в этом здании никогда не принадлежал музею.
Гоген написал картину на Таити в 1892 году, и на его аукционе 1895 года, где он распродавал работы, чтобы снова уехать в Океанию, её не купили. В мае 1984 года на торгах Sotheby's в Нью-Йорке её купили пополам Ганс Генрих и боливийский коллекционер Хайме Ортис-Патиньо, как писала пресса, меньше чем за четыре миллиона долларов, а в 1989 году, тоже на аукционе в Нью-Йорке, Ганс Генрих стал её единственным владельцем. Кармен Сервера говорила в интервью журналу ¡Hola!, что они покупали её трижды.
Серо-голубой ствол дерева делит холст пополам и уходит за верхний край. Слева, в глубине, сидит большой тёмно-лиловый идол, и вокруг него танцуют три женщины, обнажённые до пояса. Справа на переднем плане на тёмно-зелёной траве сидят две женщины в белых парео, и одна играет на флейте. За ними тянутся красно-оранжевая полоса земли, ярко-зелёный луг и розово-лиловые горы. По словам музея, идол изображает Хину, богиню луны, и фигуру его Гоген составил сам. Внизу слева мелкими буквами написано MATA MUA, по-таитянски «в былые времена», справа подпись «P Gauguin 92».
7 февраля 2022 года «Мата Муа» вернулась в Мадрид, а через два дня, 9 февраля, министерство культуры подписало договор об аренде собрания Кармен Тиссен, около 330 работ, на пятнадцать лет за 6,5 миллиона евро в год. С тех пор собрание показывают в музее по этому договору аренды на пятнадцать лет, подписанному с испанским государством в 2022 году, а право преимущественной покупки принадлежит Фонду собрания Тиссена-Борнемисы, который может передать его государству. По договору владельцы могут свободно продать три работы из собрания, любые, кроме «Мата Муа».
20. «Улица Сент-Оноре после полудня. Эффект дождя» — Камиль Писсарро, 1897
Лилли Кассирер в 1939 году была вынуждена продать эту картину берлинскому торговцу Якобу Шайдвиммеру за 900 рейхсмарок, чтобы получить выездную визу из Германии, и деньги легли на счёт, которым она не могла пользоваться. Картина висела у неё дома в Берлине. В 1900 году торговец, через которого продавал свои работы Писсарро, продал её Паулю Кассиреру из берлинской семьи торговцев искусством, и потом Лилли получила её по наследству. Американский федеральный апелляционный суд в 2024 году записал в решении: «Никто не оспаривает, что нацисты украли картину у Лилли».
В 1943 году картину продали на аукционе в Берлине. После войны Лилли добивалась возврата, и в 1958 году, когда картину считали пропавшей, Федеративная Республика Германия выплатила ей в возмещение 120 000 марок. Тем временем в 1951 году картину вывезли из Германии в США, с 1952 по 1976 год она была в частном собрании в Сент-Луисе, а в 1976 году Ганс Генрих купил её через нью-йоркскую галерею Стивена Хана за 275 000 долларов. С 1992 года она в Мадриде, а в 1993-м вошла в число 775 работ, купленных государством.
Писсарро написал улицу Сент-Оноре в 1897 году из окна парижской гостиницы, и это одна из пятнадцати картин, которые он писал из того же окна зимой 1897–1898 годов. Улица уходит по диагонали снизу вверх влево и тает в сероватой дымке, вдоль левого тротуара тянется вереница тёмных экипажей, справа внизу стоит круглый фонтан на островке, слева над витриной полосатый красно-белый навес. Больше всего места занимает мокрая мостовая в розовых, охристых и лиловых мазках, с отражениями под экипажами и людьми, и чуть правее середины у нижнего края идёт одинокий человек в цилиндре, а под ним его отражение.
Внук Лилли, Клод Кассирер, в 2005 году подал в Калифорнии иск к Фонду собрания Тиссена-Борнемисы. Фонд стоит на том, что барон купил картину добросовестно и что она принадлежит фонду, а наследники считают её украденной. 9 января 2024 года апелляционный суд Девятого округа решил дело в пользу фонда по испанскому праву, по которому фонд приобрёл картину по давности владения. В сентябре 2024 года Калифорния приняла закон, требующий в таких исках применять калифорнийское право, и 10 марта 2025 года Верховный суд США отменил решение 2024 года и вернул дело на новое рассмотрение. 12 сентября 2025 года стороны подали встречные ходатайства о решении дела без судебного разбирательства, в ноябре генеральный прокурор Калифорнии попросил допустить его к делу, чтобы защищать новый закон, а 13 апреля 2026 года был подписан федеральный закон о возвращении произведений искусства, изъятых во время Холокоста (HEAR Act), текст которого писали с оглядкой на это дело и который исключает защиту ссылкой на приобретательную давность. На 29 сентября 2026 года дело рассматривается в федеральном окружном суде Центрального округа Калифорнии, и окончательного решения по нему нет.
Что ещё посмотреть
Из покупок Генриха стоит найти «Семейный портрет в пейзаже» Франса Халса, купленный в 1935 году в Нью-Йорке у фонда Mogmar Art Foundation, и «Портрет Анны Венгерской и Богемской» Ганса Малера, который пришёл в собрание в 1937 году через ту же люцернскую галерею «Меркурия», что продала Дюрера и Гольбейна. «Пасхальное утро» Каспара Давида Фридриха Ганс Генрих купил на аукционе в 1973 году, а из американских пейзажей Коула в собрании есть ещё «Крест на закате». Из живописи XX века в собрании есть «Номер в отеле» Эдварда Хоппера, «Женщина в ванне» Роя Лихтенштейна и «Джордж Дайер в зеркале» Фрэнсиса Бэкона. «Мадонну смирения» Фра Анджелико Ганс Генрих купил в 1986 году, в один год с нимфой Кранаха.
